Твоя сестричка

Глава 15. Маша

Я чувствовала чье-то плечо под своей щекой. Некрасиво использовать незнакомца в качестве подушки, но я не могла заставить себя пошевелиться. Даже глаза и те открыть не получалось.

Дам себе минутку до следующей остановки, подумала я, наслаждаясь блаженными мгновениями полусна. Я очнусь, когда механический голос объявит мою остановку, выпрямлюсь, заставлю себя разлепить веки, но пока эти секунды мои. Предыдущее объявление, казалось, только отзвучало. У меня еще целый вагон времени.

В кармане соседа, на которого я так удобно облокотилась, зазвонил телефон. Я ждала, пока он ответит, но телефон все звонил и звонил, как в моем недавнем сне.

Вспомнив тот сон, я вспомнила и остальное. Боль в горле, врача, пришедшего меня осмотреть, поиски елки. Единственное, что я вспомнить не могла, так это то, как попала в автобус и куда на нем еду.

Телефон замолк только лишь для того, чтобы зазвонить снова. Я чувствовала его вибрацию где-то у себя под боком.

«Возьми же, наконец, трубку!» — мысленно взмолилась я. Но телефон надрывался, не давая спокойно отдохнуть.

И остановку мою все никак не объявляли. Я задумалась, еле ворочая мозгами, а какая остановка, собственно, моя?

Всего долю мгновения мне казалось, что я еду из школы на работу, как ездила несколько месяцев назад, так же проваливаясь в глубокую дрему и жадно хватаясь за каждую минуту покоя. Теперь же я с облегчением вспомнила, что те времена позади. Мне больше не надо бороться со сном, вечно спешить и все равно опаздывать, а по ночам плакать над учебниками — единственными свидетелями моей тоски — и дергаться от каждого подозрительного шума на лестничной площадке, зная, что если что-то случиться, на помощь все равно никто не придет.

Сила облегчения от того, что все эти неприятности в прошлом, была настолько мощной, что вытолкнула меня из дремы. Я выпрямилась и открыла глаза.

Ощущение автобуса растворилось вместе со сном. Я была дома. И так обрадовалась, что никуда не еду и мне не надо будет выходить на промозглую улицу, куда-то идти, что-то делать, что не сразу сообразила, что думаю об этом месте, как о доме.

Я потянулась — точнее, попыталась — потому что совсем забыла о своем «соседе», которым (вот сюрприз!) оказался Костя. Получается, мы оба уснули сидя на диване, что показалось мне довольно странным.

«По крайней мере, не в одной постели проснулись», — подумала я, но тут же устыдилась. Вместо сарказма от этой мысли повеяло пошлостью. К тому же, я внезапно испугалась, что эта сценка, которую против воли подсунул мне температурящий мозг, может каким-то образом сбыться. Так бывает со всякими мелочами: представишь что-то от балды, забудешь, а потом оно происходит.

Костя что-то пробормотал, когда я пихнула его локтем, но продолжил спать. Из его кармана выскользнул телефон и тут же зазвонил, словно только и ждал момента, когда кто-то обратит на него внимание.

«Тетя Марго», — оповестил экран.

Я взяла телефон и нажала на нижнюю клавишу звука: звонок продолжался, но уже бесшумно.

Тетя Марго... Это, видимо, та самая тетя из Чехии.

Я задумчиво покрутила в руках телефон. Теперь его экран светился от сообщений.

«Костик, привет! Еще не забыл, что у тебя есть тетя?»

«Ничего не хочешь мне рассказать?»

«Представь мое удивление, когда позвонила Жанна и рассказала, что у тебя неожиданная гостья! Вроде я не на краю света живу, но почему-то все новости узнаю последней.»

Гостья — это про меня. Сердце пропустило удар от непонятной тревоги. Не люблю, когда меня обсуждают. В такие моменты хочется просто потеряться, раствориться, не существовать.

Покосившись на беззаботно спящего Костю, я отодвинулась, путаясь в пледе, которым оказалась накрыта, разблокировала экран (никакого пароля) и зашла в мессенджер.

Не знаю, чего я хотела. Найти все, что связано со мной? Чтобы читать, мазохистски наслаждаясь крепнущей тревогой? Постараться удалить свои следы из чужих переписок? Как будто бы, и правда, меня никогда не существовало.

Диалогов было много. Костя не я, не человек, которому никогда никто не пишет. Я принялась листать, чувствуя, что делаю что-то просто отвратительное. Потом остановилась, увидев имя Димы. Мне так хотелось прочитать, их с Костей переписку. Но было страшно. А вдруг и там что-то обо мне? А еще было неприятно от самой себя. Что за человек влезает в чужой телефон?

Дрожащими руками я нажала на Димину фотографию и скопировала его номер, а потом поискала в Костиных диалогах себя, чтобы отправить. Маш было несколько, но ни одна из них точно не являлась мной. Я попробовала поиск по фамилии.

Ничего.

Но мы же точно переписывались!

Я стала пролистывать, внимательно вглядываясь в диалоги.

Вот она.

То есть я.

«Сестричка»

Еще и сердечко в конце.

Я с недоумением оглянулась на спящего Костю. Он, что, серьезно?

Почему-то — наверное, из-за болезни — я не почувствовала привычного презрения или отвращения. Что, если он, и впрямь, серьезно? Без всякой задней мысли?

Я отправила себе Димин номер и удалила это сообщение для Кости, чтобы он ничего не узнал.

Потом, помедлив секунду, взяла свой плед и накинула его Косте на колени.

Глупо.

Глупо.

Глупо.

Не то чтобы я о нем забочусь или что-то в таком духе...

Только я встала, как вновь зазвонил телефон. Я решила опять просто выключить звук, но что-то пошло не так, и вместо безмолвия из динамиков донесся голос:

— Алло! Привет, Пусик!

Точно не тетя Марго.

В панике я попыталась отключиться, но экран-предатель потух и не желал загораться, сколько бы я не жала на клавишу разблокировки.

— Ко-о-ость? Слышишь меня? Алло!

Я подумала было поднести трубку к Костиному уху, чтобы он проснулся от противного голоса своей любимой Дианы, но пожалела беднягу.