Твоя сестричка

Глава 19. Маша

Костя обрадовался, что я пригласила Полину на Дианино выступление. Свободных мест, как выяснилось, было предостаточно. Меня это не удивило. Все же мало, наверное, любителей посмотреть на «Дианочку», если только они не Костя. Мир еще не сошел с ума окончательно.

Пятничный вечер я встречала в приподнятом настроении. Ну и что, что мне придется высидеть дурацкое представление с актрисой погорелого театра в главных ролях? Хотя, может, и не в главных — я понятия не имела, кого там играет Диана, но теперь это не имело никакого значения. В моей жизни происходили вещи поинтереснее. Например, переписка с Димой.

Я надеялась, что она продолжится и со временем перерастет во что-то большее, но для начала хватило даже того, что он, во-первых, ответил, а во-вторых, продолжал поддерживать беседу. И довольно успешно, потому что набор моих тем для разговора, похоже, иссяк еще в приветственном сообщении.

— Ну что, ты готова? — спросил Костя, и я осознала, что несколько минут стояла перед зеркалом с рукой застывшей на застежке молнии.

— Давно уже, — ответила я, откидывая волосы и застегивая молнию до конца.

Я наблюдала за Костей, пока он закрывал дверь. Он принарядился, от него вкусно пахло. Оделся явно дорого, но неброско, и все равно напоминал мне важного и нелепого хохлатого попугая распушившего перья перед встречей с самкой. Так смешны были его потуги хорошо выглядеть...

Нет, даже я вынуждена была признать, что выглядит он все-таки неплохо, но... это же был Костя. Дядя Андрей в молодости, то есть человек по умолчанию непривлекательный во всех смыслах этого слова — гены не обманешь.

Впрочем, последняя мысль заставила меня крепко задуматься. Если Костя — это дядя Андрей, то я... Неужели я буду как мама? Или, хуже, я уже как она?

Человек без чувства ответственности, без привязанности к другим людям, без крепких социальных и родственных связей (вообще, без связей как таковых), без какого-либо желания думать о ком-то кроме себя, без нормального места в жизни, без плана на будущее — неужели все это я?

— Ты какая-то задумчивая сегодня, — заметил Костя, когда мы выехали к месту встречи с Полиной. — Что у тебя на уме?

«Да как всегда. Просто сижу тут и загоняюсь по привычке».

— Ничего особенного, — сказала я, но, увидев, что Костю этот ответ не удовлетворил, добавила первое, что пришло в голову: — Думаю, что скоро Новый год.

— Точно! — воскликнул Костя. — Мы так давно поставили елку, что я и забыл.

— Ну, не так уж и давно. И как можно забыть, если елка — как раз живое напоминание о празднике?

— Иногда забываешь как раз о том, что всегда перед глазами, — Костя повернулся ко мне. — У тебя так не бывает?

Я пожала плечами и бросила короткий взгляд на экран телефона: не появилось ли новых сообщений? Ничего, только краткий текст от Полины: «Буду чрз 5 мин».

Костя встал у оговоренного места, и я посмотрела на огромный дом, в котором, предположительно, обитала Полина (если только она, как и я в нашу первую встречу, не путала следы, назначив встречу у чужого дома). Чтобы занять себя чем-то, я попыталась определить, какие из окон могут быть ее.

Точно не те со скучным холодным светом и не те, где мрак развеивает сизая рябь телевизора. Возможно, те, в которых в бешеном ритме мигает гирлянда и проносятся по потолку всполохи светомузыки?

Я опустила стекло со своей стороны, чтобы глотнуть морозного воздуха. Мне показалось или я, действительно, увидела снежинку, лениво пролетевшую мимо? Наверное, показалось — в этом году зима задерживалась. Может, ее и вовсе не будет. Может, она тоже сбежала куда подальше из этого города. Может, даже оставила где-то записку: «Живите без снега, дети мои. И без Нового года. Ведь вы уже взрослые, зачем вам праздник? Сами как-нибудь справитесь, сами разберетесь...»

— Кстати, — откашлялся Костя, — я хотел с тобой поговорить.

Ни один хороший разговор так не начинается, подумалось мне.

— Какие у тебя планы на Новый год?

А какие у меня могут быть планы? Вопрос риторический. Но Костя, похоже, ждал ответа.

— Особо никаких, — полувопросительно произнесла я, чувствуя себя полной дурой из-за того, что приходится в этом признаваться.

Как будто я виновата в том, что у меня нет тысячи друзей, рвущих меня на части приглашениями на десяток-другой великолепнейших новогодних вечеринок.

Хотя, как знать, может, и виновата.

— Отлично, — заявил Костя.

Он злорадствует, подумала я?

— Если так, то у меня есть к тебе предложение. В этом году мой друг Лева отмечает Новый год на даче и приглашает много народа. В том числе и нас с тобой.

Нас с тобой.

Конечно.

Я вдруг ощутила себя прицепом, который Костя вынужденно таскает за собой. Или пусть даже пока не вынуждено, просто это как новая интересная игрушка в которую он пока не наигрался. «Привет всем, это моя сестричка!» — цель показать ее, то есть меня, как можно большему числу народа, пока игра не надоест. Похвалиться. Хотя чем тут хвалиться?

— Интересное предложение, — сказала я дипломатично и пока придумывала наиболее вежливую форму отказа, Костя добавил:

— Там будет и Диана, и Дима. Возможно, даже Лида. Помнишь Лиду? Ты видела ее в офисе. Кстати, ты ей очень понравилась. Но если хочешь, можем провести новогоднюю ночь вдвоем.

Имя Димы резануло слух. Он ничего не писал о новогодней тусовке у кого-то на даче.

— Я могу остаться дома, — ответила я. — А ты вполне можешь провести время со своими друзьями.

— Неужели ты думаешь, что я могу оставить тебя одну в Новый год? Это же праздник. И тем более, праздник семейный.

Это последнее Костя сказал как-то робко, словно боялся, как я отреагирую. Я промолчала.

Мне хотелось сказать, что для меня Новый год — вообще не праздник, но это была очевидная ложь. Как же тогда вся эпопея с елкой?

— Ну ты подумай, — произнес Костя. — Но с другой стороны, возможно, нам вдвоем будет даже веселее вместе. Надо бы продумать новогодний стол... Ты что хочешь?