Твоя сестричка

Глава 23. Маша

В субботу я спала до полудня и, наверное, продолжила бы спать дальше, если бы мягкий стук в дверь меня не разбудил. Приоткрыв глаза, еще не вполне проснувшись, я увидела Костю заглядывающего в дверь.

— Ты сегодня долго спишь.

— Это разве долго? — спросила я, потянувшись к телефону.

Увидев цифры на экране поняла, что он прав, для меня это долго. По выходным я обычно вставала в девять-десять, а если сон растягивался до половины одиннадцатого, мне начинало казаться, что я уже веду практически богемный образ жизни. Следующий этап — смотреть сериалы до утра и приходить в школу к пятому уроку.

Кроме времени экран телефона показывал сообщение с неизвестного номера.

Моей первой, совершенно иррациональной, мыслью было, что это от мамы. За ту миллисекунду, что телефон потратил на загрузку текста, в голове успела промелькнуть тысяча сценариев будущего диалога, которому, конечно же, не суждено было состояться, потому что сообщение оказалось от Дианы. Она писала, что номер дал ей Костя и что она ждет меня на встречу «психотерапевтической группы» в среду, да еще и сетовала, что сегодняшнюю «сессию» я уже проспала.

Слишком много информации с утра, подумала я, и постаралась выкинуть прочитанное из головы.

— Ты дал мой номер Диане?

— Да. Ты же не против?

Вопрос явно запоздал.

— Она звонила с утра и спрашивала тебя, но ты спала. Она сказала, что вы договорились вместе пойти на какие-то занятия по психологии.

— Это она договорилась, — мрачно ответила я.

Я не помнила, чтобы вчера мы прям договаривались. И тем более на субботнее утро.

— С Дианой это бывает, — хмыкнул Костя. — Ну ладно, у вас есть возможность увидеться чуть позже. Ты же пойдешь сегодня с нами гулять?

Меня так и подмывало спросить, уж не боится ли Костя остаться с Дианой наедине? За тот месяц, что я с ним жила, у этой парочки даже времени толком не было, чтобы, выражаясь словами моей бывшей учительницы по литературе, предаться наслаждениям любви.

— Нет, мне надо делать уроки.

«Да и отдохнуть от вас обоих тоже нужно.»

— Каждый день уроки, неужели тебе не хочется хотя бы в выходные отдохнуть?

— Сразу видно, что ты давно учился в десятом классе, — заметила я, не отрывая взгляда от телефона. Я ждала, пока Костя уйдет, но он не уходил. Тогда я подняла глаза, чтобы намекнуть более явственно, и увидела, что он держит в руках огромную подушку в виде улыбающегося кактуса и улыбается сам, до ужаса довольный своим приобретением.

— Это еще что?

— Увидел в магазине, решил купить. Тебе в коллекцию.

Он кинул подушку на кровать и я погладила ее мягкий плюшевый ворс.

Он думает теперь, что я фанатка кактусов или что? У меня была одна только Фиона до появления Альфреда. Что, неужели и человека, у которого дома стоит герань, нужно теперь задаривать вещами с ее изображением?

Наверное, даже в своих мыслях я немного лукавила. Ведь даже сегодня я спала в пижаме украшенной мультяшными кактусами. Но честно, я купила ее только потому что она оказалась самой дешевой в магазине.

— Спасибо, — сказала я Косте, обнимая подушку.

***

Костя ушел, и я засела за уроки. Точнее, попыталась, потому что тут же написал Дима с предложением встретиться.

Его сообщение застало меня врасплох.

Мне ужасно хотелось пойти, но я чувствовала, что не готова. Лучшая одежда валяется в ванной в корзине для белья, волосы грязные (ведь я мыла их вечность назад — вчера), ногти в кошмарном виде, ноги не бритые (хотя, по идее, оголять их перед Димой еще рановато, а на улице зима), но все равно я вдруг ощутила себя таким волосатым и немытым чудовищем, какого еще свет не видывал.

Почему я не испытывала ничего подобного, когда Костя ввалился ко мне в комнату и увидел заспанную, непричесанную и в поношенной пижаме с кактусами? Что за вселенская несправедливость?

Нет, не в том смысле, что мне и перед Костей хотелось ощущать себя каким-то недоразумением. Это еще не хватало! С чего ему такая честь? Но было бы здорово с Димой чувствовать себя так же спокойно и легко, как с Костей.

Я пыталась настроиться на это волевым усилием, но получилось слабо. Когда мы встретились в оговоренном месте, дурацкая улыбочка приклеилась к моему рту и не желала уходить. И нет, это было вовсе не выражение радости или дружелюбия, а, скорее, нервный спазм.

— Я уж боялся, ты не придешь, — сказал Дима, наклоняясь, чтобы приобнять меня.

Мы обнимаемся при встрече? Отлично.

Но вот дальше уже ничего отличным не было.

Он повел меня в какой-то клуб или ресторан, я даже не знаю. Одним словом, заведение, в котором я остро чувствовала, что нахожусь там, где мне находиться нельзя. Или, точнее, где мне находиться не стоит. Не потому что это место для взрослых, а мне еще нет восемнадцати (хотя, может, и поэтому тоже), просто все вокруг казалось максимально чуждым. Громоздкая барная стойка у стены, зал тонущий в полумраке, мрачные деревянные подмостки, на которых хмурые парни вяло терзали электрогитары, выдавая что-то оглушительное. Всем посетителям кроме нас было, похоже, глубоко за тридцать.

Дима заказал себе пиво и предложил мне тоже. Я сказала, что буду зеленый чай. Наверное, от неожиданности. Зеленый чай я ненавидела.

Разговор не клеился.

Возможно, потому что вскоре к Диме один за другим стали подходить разные люди, здороваться, обмениваться рукопожатиями и малопонятными репликами. Они без интереса скользили взглядами по мне и тут же напрочь забывали о моей существовании.

— Я тут работал когда-то, — объяснил Дима. — Барменом. Уже давно, но народ все еще помнит. Веселенькое было время.

— Ясно, — кивнула я. Узнать подробности не удалось, снова подошел кто-то и уселся за столик. Мне ничего не оставалось, кроме как уткнуться в стакан с отвратительным зеленым чаем.

Я вдруг испытала сожаление, что где-то поблизости нет Кости. Я не могла поискать его глазами, чтобы получить в ответ подбадривающий взгляд. Не могла подойти и заговорить с ним, чтобы не чувствовать себя настолько неподобающе одинокой.