Твоя сестричка

Глава 37. Костя

— Куда едем? — спросила Аня.

Костя посмотрел в зеркало заднего вида, но Маша давно скрылась за поворотом. Он помнил ее растерянное лицо и застывший в глазах вопрос. И ему стало казаться, что он оставил там не Машу, а часть себя.

— Ладно, тогда удиви меня, — пожала плечами Аня, так и не дождавшись ответа. — А кто это, кстати, был? Соседка или твоя сожительница?

— Сожительница, — эхом отозвался Костя. Ему не хотелось говорить с Аней о Маше. Аня умела превращать в ничто все, что попадало к ней в лапы.

— Не скромничай. Птички уже нащебетали мне, что у тебя появилась таинственная сестра. Бедная родственница из провинции. Это она? Выглядит действительно... бедно.

Костя предпочел промолчать.

— А ведь ты был таким же бедным родственником, Котя, — заметила Аня, разглядывая свои ногти. — Отдаешь долги, занимаясь благотворительностью? Как там твоя тетя поживает, кстати?

Аня опустила руку, видимо, удовлетворившись качеством ногтей, но вместо того, чтобы вернуть ее к себе на колени, положила на ногу Косте.

Костя взял ее руку, чтобы убрать со своей ноги, но Аня переплела свои пальцы с его.

— Давай честно, Ань, — сказал Костя, осторожно выпутываясь из ее силков, — чего ты о меня хочешь?

Момент ушел. Падение в бездну не состоялось. Да что там — сама бездна куда-то подевалась. А на ее месте стояла Маша и грустно на него смотрела.

— Честно? — засмеялась Аня. — Если честно, я хочу тебя!

Костя свернул с шоссе на немощеную дорогу. Свет фар вырвал из темноты голые ветви кустов.

— Ну ладно, — весело сказала Аня. — Если уж совсем честно, то я хочу отправиться в кругосветное путешествие. Может быть, даже с тобой, — она лукаво на него посмотрела, а потом перевела взгляд на дорогу за окном. — И куда это ты меня везешь? Похоже на место для идеального преступления. Ты этого хочешь? — игриво спросила она. — Совершить надо мной преступление?

Аня вела себя так, будто они никогда не расставались. Будто виделись последний раз только вчера и ничего в их жизнях не менялось. Она не говорила, куда пропала, не спрашивала, как дела у Кости. Ее это не интересовало. Она несла всякую чушь и любовалась собой. И самым естественным образом ожидала, что Костя будет делать то же самое. Любоваться. Восхищаться. Терять голову.

Потому что он все тот же глупый мальчик, что и десять, и пятнадцать лет назад.

Костя остановил машину и заглушил мотор.

— Не узнаешь? — спросил он и вышел из машины, предлагая Ане сделать то же самое.

Она была права, вообще-то: реши он ее убить, это было бы лучшим местом.

Темно, глухо и к твоим услугам всегда очень удобный и крутой обрыв. Немудрено нечаянно подскользнуться и упасть.

— Узнаю, — довольно улыбнулась Аня.

Она, определенно, решила, что раз он привез ее сюда, на их старое место, то находится полностью в ее власти.

Когда-то они проводили тут время после школы. Доезжали на автобусе до ближайшей остановки и шли через лесопарковую зону к поляне над оврагом. На той стороне оврага располагалась теннисная площадка, на которой постоянно кто-то играл, за ней — дворы, а внизу по мощенным дорожкам гуляли собачники, пенсионеры и родители с детьми. И только вокруг их поляны стоял этот почти что дикий лес. Реликт древности, оставшийся от того времени, когда и города никакого толком не было.

В этом всегда было что-то личное для Кости. Он был как этот лес. Вроде в центре всего, но сам по себе. Сам в себе. Осколок чего-то, что давно перестало существовать, если вообще когда-то существовало.

Они приходили сюда большой толпой — их класс всегда был дружным. Рассаживались на бревна, которые сами же когда-то притащили и почистили, вокруг стола, который тоже сделали сами, и устраивали пирушки, играли в карты, смеялись, обсуждали все подряд, а иногда даже делали уроки (впрочем, шоу и смеха в этом действии всегда было больше, чем извлекаемого КПД).

Именно тут Костя с Аней впервые поцеловались одним прекрасным вечером, когда остальные разошлись. Именно тут Костя впервые сказал Ане, что любит ее, а она ответила, что любит его тоже.

Потом их коллективный отдых приобрел более цивилизованные черты: они проводили время в приличных местах, а не на дикой поляне над обрывом, но Костя с Аней все еще возвращались иногда туда, где для них все только началось. Смотрели на огни домов на противоположной стороне оврага, мечтали и строили планы.

Наивное юношеское счастье и надежда ассоциировались у Кости именно с этим местом. И сейчас, когда он смотрел на такой знакомый вид, что-то давно похороненное вновь всколыхнулось в душе.

И ему пришло в голову, что тот юный и полный надежд Костя никогда бы не повел себя так, как Костя сегодняшний.

— Давай в этот раз разойдемся по-хорошему? — предложил он Ане.

Аня, казалось, на секунду растерялась, но быстро вернулась в привычную колею.

— Я не хочу расходиться, — прошептала она и придвинулась к Косте, но ее чары почему-то больше не работали.

Костя не знал, что вселилось в него там, на празднике, в беседке, но здесь, в тиши их старого места, Аня почему-то была бессильна.

Наверное, поэтому Костя и привез ее сюда.

— Ты пытаешься сделать вид, что последнего года не было? И не было предыдущих лет до этого? Не было ссор, не было скандалов? Что ты не исчезла в один прекрасный день, послав меня к черту?

Аня вздохнула. Если она чего терпеть не могла, так это прямых вопросов и разговоров начистоту. Она создавала вокруг себя особый мир, заботливо выстраивая его из недомолвок, недосказанностей, намеков. Чтобы всегда можно было ускользнуть, соскочить в последний момент и сделать вид, что она как обычно не причем. Она лишь сладкий белокурый ангелочек, который говорит гадости с невозмутимым лицом, а потом заявляет, что пошутила.

— Зачем ты вечно все усложняешь, глупыш? У нас есть сегодняшняя ночь, какая разница, что было раньше? Давай воспользуемся шансом, давай будем жить настоящим. Имеет значение только сейчас.