Твоя смерть тебя спасет

Глава семнадцатая. Три смерти

Умерла...

Ни на секунду я не усомнилась в прямом смысле слов Яги. Перед внутренним взором мелькнул валун - крупный, неровной формы камень, торчащий из воды у самого берега деревенской речки, у которой хороводились гуляния в честь Ивана Купалы. Сейчас я видела его куда отчетливее и ярче, чем за ту секунду, пока падала, подскользнувшись на мокрых голышах. Даже тогда я успела понять - быть голове разбитой и, вероятнее всего, с самым трагическим исходом.

Выходит, не ошиблась в своем опасении.

И словно огнем ожгло изнутри мгновенное осознание участи, которой удалось избежать лишь каким-то чудом, или магией злой колдуньи, или благодаря благословению неведомых богов.

Сколько дней прошло с тех пор? Достаточно, чтобы холодное безжизненное тело успели закопать на склоне солнечной горы под деревянным крестом?

Но вместо этого я здесь, в мире волшебства и мистических созданий, продолжаю существовать вопреки року и едва не свершившейся трагедии. И пусть я угодила в плен к озлобленному чародею, а затем и в череду опасных неприятностей. Зато я жива. Дышу, хожу, чувствую и мыслю. Не знаю, за что мне выпал такой шанс, и почему вместо реальной смерти меня выдернуло в сказочный мир, но за одно то я благодарна судьбе, ее странному выверту или благоволению. Искренне благодарна, от всей души.

Пока, ошеломленная, я пребывала в ступоре и размышлениях, разговор под окнами свернулся, а чуть погодя дверь в спальню отворилась, и заглянула Ягиня.

- Чую - проснулась, - ласково произнесла она. - Выспалась?

- Да, - с удивлением ответила я, прислушиваясь к себе. Сонливость и усталость как рукой сняло. Это сколько же надо было проспать, чтобы настолько восстановить силы? Часов десять, не меньше.

- Не волнуйся, немного времени прошло, - успокоила Яга. - Мы всего-то и успели, что с Кощеем твоим потолковать. Постель моя особая, заговоренная. На ней короткий сон полезнее обычного стократ. И мысли в голове в порядок приходят, и настроение улучшается.

И Яга солнечно улыбнулась.

А я поняла, почему так легко приняла невозможность своего возвращения домой. Не иначе, волшебство постели Бабы-Яги помогло.

- Идем, накормлю тебя, - позвала Ягиня.

Из спальни я выходила с замершим сердцем. Сейчас, сейчас увижу я Кощея. Не врага, не того, кто ненавидит меня всей душой. Увижу обычного мужчину, который, смею надеяться, посмотрит на живущую рядом с ним девушку совсем другими глазами.

Яга только посмеивалась, глядя, как я второпях осматриваю, не испачкалось ли где платье, и лихорадочно приглаживаю волосы. Косы после всех приключений и сна растрепались, а вот одежда выглядела, словно после стирки и глажки. И такой она была и оставалась с тех пор, как над ней в замке поколдовал Кощей. Удивительная сила - магия. Зачаровал вещь и можешь больше не переживать о смене белья или платья. Как бы попросить колдуна поработать так и над волосами, чтобы не пришлось думать, где и как в пути помыть голову, и прическа не портилась.

- Кощея твоего нет в избе, - сжалилась надо мной, сообщила Яга.

- Как? - ахнула я, красочно представляя, как меня бросили на произвол судьбы. Или он подался-таки в Навь?

- Он с другом своим ушел к источникам живой и мертвой воды.

- Ну вот, - расстроилась я. - А меня не взяли. Я тоже хотела на эти источники посмотреть.

Яга покачала головой.

- Нельзя тебе к ним. Эти источники не подпускают к себе смертных. Героям разным да путникам живую и мертвую воду мы приносим, существа, наделенные или созданные чародейской силой. Потому они и не стали ждать, пока ты проснешься. К тому же дух этот беспокойный, Дарён, уж больно нетерпелив. - Тут Яга усмехнулась чему-то, мне не понятному, обнажив зубы. - Всё летать рвется, глупый.

- А почему дух? - удивилась я. - Он же конь. Вроде бы.

- Какой же он конь? - приподняла брови Яга. - Дух самый натуральный. Из Нави. Тело коня ему дали, да. Человеческое, видно, не заслужил. И позволили ходить по земле смертных, в обход всех законов и запретов. Нужен он своему хозяину, надо полагать. Нужен, да вот только не помог он ему в нужный час, когда Кощея чародейка темная пленила. Сам в засаду угодил, и был бы обычным конем, помер бы еще тогда.

Мне вспомнился другой дух, которого Кощей на земле оставил и своей некромантской силой привязал к замку, превратив тем самым в домового. Оказывается, якорем для навьего может послужить не только бездушное здание, но и живое тело.

Вот только интересно, выходит, в отличие от так и не пересекшего черту загробного мира Деяна, своего друга Кощей сподобился вытянуть аж из самого царства мертвых!

Какая же сила ему принадлежала до козней Марьи Моревны!

За разговорами мы с Ягой пересекли комнату-прихожую в центре домика и вошли через другую дверь в комнату, которая, по всей видимости, служила и кухней и столовой. Огромная русская печь занимала добрую четверть комнаты и делила ее на две зоны. Заслонка закрывала внушительный зев очага, в который легко пролез бы целый бык, и еще место бы осталось. Да и сама заслонка была таких размеров, что вполне могла бы служить щитом какому-нибудь древнерусскому богатырю.

Яга позвала меня за стол, а сама споро его накрыла, выставив для гостьи разные кушанья и квас.

Села я напротив Ягини. И не знала, что сказать. Рвалась я к ней после совета Боянки, рада была, что добрались. А выходит, нечего мне у нее просить. У Кощея я больше не в плену, вольна идти, куда захочу. Вот только некуда. Потому что второй мой вопрос Кощей задал за меня, и ответ мы получили оба: не вернуться мне домой. Никогда.

- Что ж не угощаешься, девица? - поинтересовалась Яга с улыбкой. - Не бойся. Еда эта не для тех, кто хочет попасть в Навь. Обычная еда. Ешь без опаски.

- А что, для тех, кто хочет в Навь, нужна какая-то другая еду? - не поняла я.

- Конечно. Особая, ритуальная. Это Навий перекресток, Марья. Вижу непонимание в твоих глазах. Там, откуда ты родом, ничего про это не знают? Странное место, твой дом...