Твоя смерть тебя спасет

Глава двадцать шестая. Союзники

- Неужто, братцы, я вас вижу? - охнул Ваня, поднимаясь на ноги. - Неужто сон то был али привиделось?

- Сон твой дольше бы продлился, если б не мы, - отозвался Орел. - Говорили мы тебе, братец, погубит тебя твоя Моревна, да ты слушать не желал. А ведь так и вышло. Скажи спасибо, есть у меня умения особые, Перуном дарованные, на Калиновом мосту души удерживать временно, покуда иная помощь не подоспеет. Побратимы слетали на Навий перекресток, добыли живую и мертвую воду, через то и можешь теперь ты нас видеть.

- Спасибо, братцы! - искренне воскликнул Иван.

Что-то неладное было с ним, будто вместе с отступившей смертью что-то оставил он на том Калиновом мосту, откуда вытащили его зятья. Потерянным выглядел Иван и будто бы даже осунувшимся. Подкосило его случившееся знатно.

- А что, братец, точно ли невеста Чернобога в клети волшебной заперта, али врет нам? - поинтересовался Коршун.

- Клеть? - не понял Иван и заозирался.

- Постой, - спохватился Орел. - Морок на клети, сильный. Только чародеи вроде нас через него видеть могут. Куда уж человеку.

Он махнул рукой, и пусть для меня ничего не поменялось, для царевича, видно, в тот же миг открылось спрятанное.

Бросил Иван на меня удивленный взгляд, только сейчас заметил. Я напряглась - кто знает, что от врага воскрешенного ждать. Вдруг в голове повредилось? Необратимые разрушения в мозгу, если не ошибаюсь, наступают минут через шесть после гибели тела. И даже успешная реанимация не гарантирует, что останется человек в здравом уме, со всеми умениями и воспоминаниями. А здесь не минуты - часы прошли. Уже одно то, что проснулся и встал на ноги, чудо великое.

Но смерть не нарушила его памяти, мигом опознал пленницу жены.

- Марья это, - произнес он враз охрипшим голосом.

- Всё же Моревна! - сердито перебил его эмоциональный Сокол.

- Из чужого мира, - продолжил Иван и опустил глаза. Кажется, или в них промелькнула виноватинка? - И верно, она невеста Чернобога. Мы с Ма... женой моей вытянули ее из неведомой дали, - споткнулся он на имени той, кто расправился с ним без жалости и сожаления.

- Что ж, - произнес Орел задумчиво. - Негоже держать избранницу бога в клети.

Взмахнул он рукой, и корни разомкнулись, втянулись обратно в землю. Я осталась стоять на том же месте с ощущением растерянности и радости одновременно. Я свободна? Вот так просто? А ведь уже не чаяла выбраться из Моревниной западни!

А птицы-чародеи в человеческих обличьях уже обступили меня, и Иван с ними. Против пернатых ничего не имею, а вот от царевича я шарахнулась, как от ядовитой змеи. Иван замер, взор его, и так тусклый, потух окончательно.

- Опасаешься меня, Марья? - с тоской проговорил царевич. - Знаю, заслужил. И не ведаю, как выпросить прощение. Ты ведь не поверишь, если скажу, что нет меня прежнего, что другой я теперь?

-- Конечно, не поверю! Люди так внезапно не меняются. А ты в моих глазах прислужник ведьмы и негодяй!

- Вовсе не внезапно, - произнес он неживым голосом. - Я был на Калиновом мосту, что над рекой Смородиной, Марья. На пути между мирами живых и мертвых. Одной ногой в Нави. Я видел на другом конце моста тьму, слышал крики и стоны душ, что заслужили вечное наказание за дела свои черные. И понял, ощутил: это ждет и меня. Тьма тянула к мне свои когти, жадно раскрывала голодную пасть, и ничто не могло этого изменить...

Надо же. Смерть оставила на Иване-царевиче свой след. Заставила ужаснуться и переосмыслить свой путь и свои деяния. Что же тут удивительного...

- Как вдруг, - продолжил Иван рассказ, - донесся из-за спины девичий голос. "Постой, Иван, - сказал голос, - не пришло твое время. Будет дан еще один шанс, к жизни вернешься, но за это послужишь ты избраннице Чернобога". Обернулся я на голос, а там у начала моста две красны девицы стоят в одеждах светящихся. И улыбаются так по-доброму, как сестры мои родные мне улыбались.

Ощутила я внутри адреналиновый толчок. Две девицы? Мои сны с незримыми голосами разом возникли в памяти. Неужто царевич видел те создания Нави, что прочили меня себе в сестры?

- Тебе, стало быть, я послужить должен, Марья, - закончил свою речь Иван.

- И ты пойдешь против жены? - я всё еще не спешила принимать на веру раскаяние того, от кого до сих пор не слышала ни слова правды.

Иван содрогнулся.

- Она мне больше не жена, - глухо отозвался он. - Знаешь, как звучат брачные клятвы? Пока смерть не разлучит вас. Смерть нас разлучила. По воле одного из супругов. Я глаз с нее не сводил, ровно приворожила меня Марья Моревна. На всё был готов для нее. Моя смерть открыла мне глаза, увидел я истинную суть той, которую взял в жены.

Звучало похоже на правду.

- Наваждение и было, - заверил меня Орел Орлович, а остальные оборотни закивали. - Марья Моревна его в мужья взяла только за-ради того, чтобы до нас, его зятьев, добраться, до наших сил и умений. Мы говорили Ване, не верь Моревне, погубит она тебя. Не поверил он нам. И после, по ее указке, пытался привлечь нас и наше могущество к ее темным делам.

- Моревна хотела, чтобы мы повлияли нашей силой и заставили стать сговорчивее Чернобога, - пояснил златокудрый Сокол. - Очень уж ей хотелось стать равной богам, заполучить бессмертие высшего существа. Но мы не пойдем против Чернобога, никогда. Наша колдовская сила дана нам богами на защиту Руси, и Чернобог, пусть и славится среди смертных как бог тьмы и стужи, как сама Смерть, важная часть мироздания, без него не станет во Вселенной гармонии. Как свет порождает тени, так и смерть продолжение жизни.

- Хорошо, - не стала спорить я с чародеями. - Только не называй меня Марьей, Иван. Слышать не могу это имя. Я теперь Мара, это имя дал мне мой жених. Пусть так и будет для всех.

- Что ж, мы рады, что ты теперь с нами, Иван, - заговорил Орел. - Догадываюсь, что те две девицы и задержали тебя на Калиновом мосту, знали, что спасение в пути. Спасибо им за это, кем бы они ни были. А теперь, когда мы определились, что друг другу не враги, объясни, братец, что произошло и почему застали тебя в столь неожиданном виде? А мы подумаем, как быть дальше.