Твоя судьба

2

Первая странность произошла еще полгода назад - он пропал.

Первые сутки я почти не волновалась. Ну, подумаешь, не вышел в сеть. Может, гости, может, семейные дела. У всех бывает. Я отправила ему смешной мем из нашей игры. Сообщение не прочитано.

На третий день тишины внутри меня проснулась и забеспокоилась первая, самая мелкая, трусливая мышка страха. Я начала слать сообщения чаще.

«Эй, ты где?»

«У тебя всё окей?»

«Андрей?»

Мой телефон превратился в инструмент пыток. Я ловила себя на том, что каждые пять минут смотрю на экран, хотя уведомления были включены на максимальную громкость. Я прикладывала его к уху. Казалось, даже слышала тихий гул в динамиках, будто он вот-вот взорвется долгожданным звонком. Но там была тишина.

Через неделю мышка страха выросла в лютого зверя, который разрывал мне внутренности когтями и клыками. Кое-как ходила на учёбу и сидела на парах. Я не могла есть. Еда была безвкусной, как пыль. Не могла спать. Лежала и смотрела в потолок, а в голове проносились самые дурацкие и страшные сценарии. Он попал в аварию. С ним что-то случилось. Он просто... исчез. И самое ужасное - я ничего не могла сделать. Я была привязана к этому мертвому телефону как к спасательному кругу, который сам тонет.

Я писала ему. Каждый день. Десятки сообщений от шутливых и злых: «Ну что, Устинов, земля тебя носит, а телефон твой сдох?» до отчаянных и панических: «Пожалуйста, просто дай знать, что ты жив. Один знак, просто точку поставь, я умоляю».

Мои родители этого не замечали. Я стала еще тише, еще незаметнее, превратилась в призрака, который бродит по квартире, вцепившись в телефон. Их это устраивало. Мама как-то раз спросила, не заболела ли я, и это было максимальным проявлением участия. Я лишь покачала головой, не в силах вымолнить ни слова. Как я могу объяснить им, что у меня болит не тело?

Я заходила в игру. Его персонаж стоял на том самом месте, где мы виделись в последний раз - на высоком виртуальном утёсе, откуда было видно цифровое море. Я садилась рядом с ним и просто ждала. Иногда мне казалось, что я слышу, как шуршит его голос в наушниках, и я оборачивалась, но комната была пуста.

Эти две недели растянулись как вечность. Это была черная дыра, которая поглотила все: свет, звук, время. Я существовала в режиме ожидания. Дышала через раз. Сердце колотилось каждый раз, когда вибрация телефона отзывалась в моей ладони, но это всегда была какая-то ерунда. Рассылка, уведомления из соцсетей. Не он.

А потом... он появился. Просто написал «Привет, я тут». Сердце упало куда-то в пятки и подпрыгнуло до горла одновременно. Руки задрожали так, что я едва могла удержать телефон. «ГДЕ ТЫ?!» - это было все, что я смогла выжить из себя. «В больнице. Извини, что напугал. Ничего серьезного, скоро выпишут».

Ничего серьезного. Две недели. Четырнадцать дней ада. Четырнадцать ночей бессонницы и паники. Четырнадцать дней, когда я умирала от страха его потерять. И всего три слова. «Ничего серьезного. Извини».

Слезы хлынули сами, горячие, обжигающие горькие. Они текли по лицу и капали на экран, размывая его безразличное сообщение. Это были слезы дикого, животного облегчения, смешанного с обидой, злостью и бессилием. Он жив. Он дышит. Он говорит со мной. Но эта боль, этот леденящий ужас, который я прожила... он не понимал их масштаба. И я не могла ему этого объяснить. Потому что мы были всего лишь друзьями, а друзья не сходят с ума от молчания друг друга. Не правда ли?

Я стерла слезы с экрана и напечатала единственное, что могла позволить себе:

«Главное, что ты в порядке. Я очень испугалась».

Я пыталась узнать у него, по какой причине он попал в больницу, сказал лишь что сильно заболел и не мог сидеть в телефоне, проходил какие-то обследования и не мог даже встать. Лишь когда полегчало и пошел на поправку - написал.

Со временем я забыла эти его холодные сообщения, обида забылась. Наступил конец июня. Мы закончили первый курс и теперь у нас было уйму свободного времени. Весь июль мы провели вместе: играли, общались, болтали по телефону и смотрели фильмы через сайт, который позволяет смотреть одновременно с разных точек мира, каждый день встречали рассвет и ложились засветло.

Остается последний месяц лета, а потом приходит осень и наше 18-летие, тот заветный день нашей встречи.

Однако, когда наступил август, мама огорчила меня новостью:

- Через пару дней ты поедешь к бабушке в деревню. Хватит сидеть дома и жить в телефоне. Там познаешь жизнь и свободу.

- Но мама! - крикнула ей, по ушам глухо долбили.

- Билеты на электричку уже куплены, и не надо делать из этого трагедию.

Я ушла в свою комнату, хлопнув дверью. Позвонила Андрею и все рассказала.

- Не хочу я ехать в эту Сосновку. Там никакой нормальной цивилизации! Дай бог чтобы интернет более менее ловил и выходить с тобой в связь. Еще и электричка самая первая по расписанию, последний вагон и место у туалета! Это же кошмар! Жаль еще ты завтра уезжаешь, не поиграть последние дни перед моим уездом, - грустно произнесла.

- Не переживай, мы будем общаться, найдем способ. Если что, будем письма присылать друг другу, как в старые добрые, - кинул насмешку Андрей.

- Пока эти письма идут, пол года пройдет.

- Кристин, да ладно тебе. Скоро вернешься и будем вновь играть. Буду тебя ждать.

Так захотелось обнять его в этот момент, но улавливала только любимый голос.

- Да, ты прав. Это пустяки.

___________________________

Спустя пару дней

Я стою на железнодорожной станции и жду своей электрички. За моей спиной переполненный рюкзак вещей и такая же дорожная сумка. Мои глаза высматривают трещины на асфальте, а солнце бесщадно палило и нагревало воздух.

Всю дорогу я хотела общаться с Андреем, чтобы скоротать время, ведь мне ехать три часа. Но он сказал, что уехал по делам и не сможет быть на связи. Меня это расстроило, потому что дорога покажется скучной и о-о-очень долгой.