Твоя судьба

3

Все две недели бабушка использовала мою рабочую силу во благо. Не давала ни капли отдыха, с раннего утра и до позднего вечера гоняла то по огороду, то по дому. В общем, мучения были круглосуточными, и лишь ночью я могла нормально переписываться с Андреем, забыть все и немного отдохнуть.

«Потерпи, Кристин, осталось пару дней и ты уже поедешь домой»

«От всей этой деревенской работы один плюс - быстро течёт время»

«Это точно. Уже заждался тебя, очень не хватает надёжного напарника, который прикроет мне спину на важной миссии»

«Что, без никак не справиться, да?:)»

«А то, таких напарниц еще поискать надо)»

Я расплылась в улыбке, мне были очень приятны его слова. Только для него они ничего не значили, а для меня были самым важным и приятным моментом.

После улыбки по щекам мгновенно полились слёзы, в сердце сделалось очень больно от того, что я чувствую. Испытываю чувства к нему на столько сильно, на столько глубоко и ярко, что меня рвёт на части от безысходности и насильно держат собственные руки. Очень хочется сдаться и просто признаться. Признаться в том, что с самого начала он поселился в моём сердце, в том, как сильно его люблю и как хочется уже нашей встречи. Много раз крутила в голове невозможное. Моя фантазия прокручивала картины, где мы несёмся сломя голову друг к другу, я прыгаю на него, а он держит и крепко обнимает, все это переходит в долгожданный и нежный поцелуй... Внутри происходит переворот эмоций, я задыхаюсь и начинаю плакать от счастья, а он успокаивает и тоже говорит, что любит меня. Своими мыслями я сама ранила себя сильнее и беспощадно.

Проплакав в подушку ещё некоторое время, провалилась в сладкий сон, где были мы с Андреем. Не просто картинка, а целый мир, сотканный из ощущений, где не было ни расстояния, ни экранов, ни страха.

Мы были в поле. Оно было бескрайним, залитым таким золотым светом, какого не бывает наяву. Трава по колено, теплая и шелковистая, пахла медом и полынью. И тишина... не мертвая, а живая, наполненная лишь шепотом ветра и пчелиным гулом.

И он был рядом. Не голос в наушниках, а настоящий. Я чувствовала тепло его руки, крепко сжимающей мою. Его пальцы сплелись с моими - и это было так естественно, будто так и должно быть всегда. Я могла разглядеть каждую ресницу, отбрасывающую тень на его щеку, каждую песчинку загара на его коже. Он смотрел на меня, но ничего не говорил, он просто улыбался.

Потом мы побежали. Бежали через это поле, смеясь так, что от смеха перехватывало дыхание, и казалось, вот-вот оторвешься от земли и полетишь. Ветер свистел в ушах, срывал с губ смех и уносил его в небо. Мы бежали, и я не чувствовала ни усталости, ни тяжести в груди - только головокружительную, пьянящую свободу и его руку, которая не отпускала мою.

А потом мы остановились, и он обнял меня. Не как друг, а как... как что-то гораздо большее. Я прижалась щекой к его футболке, слышала ровный, спокойный стук его сердца под ребрами - это был самый главный звук на свете. Он положил подбородок мне на голову, и его дыхание шевелило мои волосы. В этом объятии не было ни вопросов, ни сомнений. Только абсолютная, вселенская уверенность в том, что я - на своем месте. Что я нужна. Что я любима.

И во сне я знала. Я знала, что это он, хоть и не знала, как он выглядит, лишь представляла по описанию. Это мой Андрей. Мой самый родной человек. Сердце разрывалось от счастья. Такого полного, такого ослепительного, что от него даже было больно.

- Кристина, мне пора, - оторвался немного от меня, но из объятий не отпускал.

- Куда? Останься, нам же так хорошо, - сердце ёкнуло и по щеке скатилась мелкая слезинка.

Андрей аккуратно провел пальцем по щеке, нежно убирая слезу.

- Я не могу. Но обещаю, теперь мы будем видеться чаще, я буду к тебе приходить, - улыбнулся и чмокнул в нос.

- Обещаешь?

- Обещаю.

А потом отпустил меня и отошёл, резко исчез и я проснулась. Проснулась с той же слезой на щеке, что была во сне. Схватила телефон и написала Андрею: «Ты не поверишь, что мне приснилось!». Время было семь утра, он по-любому еще спит. Бабушка с минуты на минуту уже ворвётся в мою комнату, а потому встала сама и начала собираться.

Весь день просидела в грядках, собирая урожай, потом мы подготавливали овощи и банки для закаток. Почти до поздней ночи все чистили, варили, стерилизовали и закатывали. Свободна и без сил была в районе полуночи. В течение дня мечтала увидеть сообщение от Андрея, наконец пообщаться и рассказать о своем дне, но... ничего. Его не было в сети с самой ночи.

Волна мурашек и ледяного ужаса пронеслась по спине. Тихо, едва заметно, в подкорке мозга шевельнулась та самая знакомая до тошноты мышка страха. Та, что пришла тогда, когда Андрей был в больнице и не выходил на связь две недели.

На следующий же день мне стало хуже. Я проснулась от очередного сна, в котором он был, с тяжёлым предчувствием, схватила телефон первым делом. Ни одного сообщения. Его статус «Был в сети» не обновлялся с самого утра предыдущего дня. Это было уже странно. Даже в самой глуши он находил возможность выйти на пять минут, чтобы ответить.

Мышка страха выросла в кошмарного размера и начала грызть меня изнутри. Легкое беспокойство переросло в тревогу, тревога - в панику. Я писала ему все чаще и чаще. Звонила так же постоянно, как выбивалась возможность. Номер уже знала наизусть. Трубку поднимали только после гудков, и холодный женский голос автоматически говорил: «Абонент временно недоступен». Я звонила снова и снова, пока палец не заныл от нажатия на экран, а в ушах не зазвучало эхо этих гудков, сливающихся с воем ветра в соснах за окном.

Мне снова стало страшно, в сто раз страшнее, чем тогда. Я ловила себя на том, что замираю и вслушиваюсь в тишину, как будто могу услышать сквозь километры его голос.

Все последние дни, находясь у бабушки, проверяла мессенджеры каждые две минуты. Хотя мобильная связь в деревне была прерывистой, постоянно бегала к окну, поднимая телефон кверху, как языческое подношение богам, умоляя поймать хоть одну черточку сети. Бабушка время от времени ворчала, что я отвлекаюсь от дел, но больше ничего не говорила.