Твоя улыбка в моем сердце

Глава 2. Самое ценное в нашей жизни – семья.

-Ярослав-

Говорят, что карамельным соусом шоколадный торт не испортить, и это действительно правда. Медовый цвет платья, выгодно смотрелся на загоревшей коже девушки, отчего казалось, что она словно сияет изнутри. Чуть завитые темные волосы, собранные в низкий пучок, делали их обладательницу яркой среди собравшихся дам голубых кровей. Ее походка была элегантной и в то же время игривой. Грациозная, словно кошка, девушка ступала от бедра, идя по одной невидимой линии. В свое время моя мама говорила, что так идут настоящие женщины.

Она однозначно притягивала взгляды присутствующих и в какой-то момент я поймал себя на мысли, что и сам неотрывно слежу за девушкой, которая слегка улыбаясь, уверенно направлялась в нашу сторону.

Дыхание сбилось, а в груди зашевелились ранее спящие чувства, когда она совсем близко подошла ко мне и...пройдя мимо, упала в объятии итальянца.

Секунда шока, минута понимания, что Шолохова Оливия и есть тот самый партнер, о котором говорил Пеларатти. Это встреча однозначно не входила в мои планы.

Последовавшие тем временем теплые поцелуи в обе щеки и ласковые перешептывания на итальянском, демонстрирующие тесную связь между этими двоими, вернули меня в жестокую реальность, отгоняя напустивший ранее девушкой флер.

Я прибыл сюда с единственной целью и никакое прошлое, и тем более женщина, в которую якобы когда-то был влюблен мой брат, не должны стать препятствием к этому.

Взяв себя в руки, громко кашлянул в кулак, привлекая тем самым внимание влюбленной парочки к своей персоне.

Дождавшись, когда девушка обернется не смог отказать себе в удовольствии и с жадностью прошелся взглядом по знакомым чертам.

Из худосочной, испуганной и чуть угловатой девушки, Оливия превратилась в яркую, соблазнительную женщину. Несмотря на приобретенные формы, она не потеряла той гибкости и изящности, что была ей присуще десять лет назад. Но если ранее она пренебрегала дополнительными красками, довольствуясь своей природной красотой, то сейчас я отметил нарисованные стрелочки на веках, тушь, и соблазнительный блеск на идеальных губах. Я всегда восхищался формой ее губ и ни раз ловил себя на мысли, что специально выводил девушку из себя, чтобы она их недовольно поджимала, тем самым портя их первоначальную припухлость.

Я вообще часто пытался «испортить» черты ее лица, заставляя то краснеть, то притуплять взгляд, морщить лоб или хмурить брови, вызывая нежелательные для девушек морщины, только лишь за тем, чтобы самому перестать смотреть на нее как на какую-то диковинную сладость.

Я ненавидел ее за свое странное поведение рядом с ней. Я ненавидел себя за свое непонятно откуда-то взявшееся малодушие и зависимость. Я почти поборол в себе эти чувства, засунул их в самую глубь моего сердца, спрятал ото всех, даже от самого себя, но стоило нам встретиться, и я понял, что вновь падаю в бездонную яму.

Узнала ли она меня? Узнала. Я видел ответ в глубине этих шоколадных глаз, которые светились презрением и ненавистью, преследовавшие меня последние десять лет моей жизни.

Итальянец первым прервал затянувшееся молчание:

– Быть знакомы, мой верный партнер Оливия. Она работать со мной по будущему отелю, – глаза инвестора лучились теплотой и таким восхищением, что мне становилось все тяжелее контролировать себя.

Партнер? Это у итальянцев так называется? Нахмурил брови и тут же их расслабил, вспомнив, ради чего, собственно, я здесь нахожусь. Какая мне разница, что между этими двоими. Она не принадлежит мне и вольна жить так, как ей хочется.

Пока я убеждал себя в том, что мне нет дела до связи между этими двоими, девушка стояла, не шевелясь и так же внимательно рассматривала меня.

– А это … – вышла небольшая заминка, видимо, итальянец никак не мог выговорить без запинки мое имя и тогда, когда я уже решил ему помочь и сам представиться, Оливия неожиданно первая взяла слово, чем немало меня удивила:

– Ярослав Шарпеев. Как неожиданно вас встретить на данном мероприятии, – четко произнесла она и в ее глазах вспыхнул вызов.

Дерзость, завуалированная под дружеское приветствие, застала меня врасплох.

Со времен моей травмы, полученной в шестнадцать, когда на меня напали какие-то отморозки, редко, кто решался бросать мне вызов. А если кто-то и смотрел косо, я быстро ставил того на место несколькими репликами и своим, вечно хмурым лицом.

«Последствия поражения лицевого нерва»,— как сказал мне тогда доктор. И пусть слова, что я остался жив и служили утешением, но мой недуг оставил значимый отпечаток в моей судьбе.

– Вы знаться? – удивлённо вскинул брови итальянец.

– Мы учились в одном университете. Ярослав как раз заканчивал последний курс, когда я перевелась, – в ее словах сквозила затаенная обида вперемешку с ненавистью.

После того случая не удивительно, что она так себя ведет. Мне самому было противно за свой поступок, но тогда другого выхода не было.

Чувство вины разом затопило меня, и мне пришлось в срочном порядке собрать все свое хладнокровие и выключать ненужные эмоции. Я думал перерос, охладел, но прошлое с новой силой пытается меня догнать. Нужно лишь под каким-то предлогом избавиться от девушки. Любой ценой.

– Я удивлен. Простите, не могу припомнить вас. Но могу сказать в свое оправдание, что студенческие годы у меня прошли в фирме отца, и в университете я появлялся исключительно для сдачи экзаменом. Я и свой поток слабо помню.