Твоя взяла

Глава 2

Глава 2

Настоящее

Гвен нервно вышагивала по пустой переговорной, теребя браслет на запястье. Левый глаз девушки закрывал голубоватый экранчик вирт-очков, на котором, активно жестикулируя, выплескивала эмоции маленькая чуть полноватая женщина. Гвен смотрела на аватар Иммелин Келли и чувствовала раздражение пополам с виной.

- Мам, я помню, что я обещала. И сожалею, что не могу сдержать слова. Но таким заказчикам не говорят «нет».

- И что бы этот твой заказчик сделал, откажись ты его охранять? – возмущенно всплеснула руками Иммелин. – Пожаловался бы начальству?

- Кхм... – поперхнулась Гвен, с опаской оглянувшись на дверь: Чарльз имел отвратительную привычку появляться не вовремя, словно чуял, когда разговор заходил про него и протекал не в самых позитивных настроениях. – Вообще-то, именно начальство и настояло на том, чтобы за эту работу взялась я. Потребовался лучший агент – меня предоставили. Если я капризничаю и отказываюсь – меня увольняют.

Гвен осеклась, сообразив, что не следовала говорить последних слов. Иммелин с радостью ухватилась за поднятую тему:

- Так уходи, Гвен. Ты уже заработала столько, что твоим внукам хватит. А эти ваши риски совершенно того не стоят. Возвращайся домой, Дани скучает.

Тяжело вздохнув, Гвен присела на подоконник, провожая взглядом проносящиеся перед глазами флаеры. Этот разговор с каждым разом становился все труднее и труднее. В последнее время Иммелин все чаще возвращалась к вопросу «неправильности» выбранной Гвен работы и умоляла дочь оставить опасное занятие.

А оно не было опасным. Иногда – интересным, в редкие моменты - забавным, в исключительных случаях – заставляющим кровь вскипеть. Но чаще всего – угнетающим своей однообразностью. Матери этого не объяснить. Для Иммелин телохранитель – человек, ежеминутно подставляющийся под удар. Для нее слова о том, что Гвен – высококлассный агент, имеющий несколько иную специализацию, нежели суровые дяденьки в черных костюмах с пистолетом за пазухой, звучали пустыми отговорками.

- Мам, - устало обронила Гвен, прислоняясь к стеклу виском и прикрывая глаза. – Мы тысячи раз об этом говорили. Сейчас я работу не оставлю. Но попытаюсь вырваться на день рождения Даниэля. И давай больше не будем об этом.

Иммелин зеркально отразила вздох дочери.

- Какая же ты упрямая, - покачала она головой, сдаваясь. – Такая же...-

- Как и отец. Знаю, - слабо улыбнулась девушка. Она не помнила за отцом подобной черты, но в последние годы все чаще слышала от Иммелин этот упрек. И не спорила. Мать однозначно знала Рикарда Келли дольше и лучше Гвен. А упрямство – не такая уж плохая наследственность. – Мам, я свяжусь с тобой позже, когда сама сориентируюсь по срокам контракта. Тогда уже и сможешь высказать свое недовольство.

- Да какое тут недовольство, - махнула рукой Иммелин. – Мы просто скучаем по тебе.

- Я тоже скучаю по вам, мам. Но... давай поговорим об этом позже?

Попытку поскорей закончить разговор Гвен скрыла за мягкой улыбкой. Звонок Иммелин пришелся немного некстати – за несколько минут до встречи с Кейсом Майерсом и его юристами, - и Гвен не хотелось, чтобы ее застали за оправданиями и уговорами. Не ответить матери она не могла, но и предстать перед главой компании и новым клиентом девчонкой, что так и не вырвалась из-под материнской опеки, – тоже. Не объяснять же посторонним людям, что мать слишком волнуется за свою единственную дочь и, когда Гвен не на задании, старается связываться с ней каждый день? И что подобные разговоры не признак незрелости, а всего лишь любовь к родным и дань уважения их заботе? Если Чарльз еще мог понять своего агента, то в наличии у Кейса подобной способности Гвен сомневалась. Эта беспринципная дрянь вряд ли заботиться о ком-либо или о чем-либо, кроме себя и собственного заработка.

- Ты всегда уходишь от этой темы, - с грустью посетовала Иммелин, вырывая Гвен из паутины зарождающегося раздражения. – Но я так просто этого не оставлю.

- Не сомневаюсь, - девушка улыбнулась. Ее мама иногда действительно могла быть чрезвычайно упертой и настойчивой. И Гвен не удивится, если в итоге маленькой миссис Келли удастся уговорить ее покинуть «Гильдию». Но пока этот момент не наступил, а Кейс Майерс подходит все ближе и ближе. – До вечера, мам. Расскажу все, что смогу, и очень постараюсь выбить хотя бы пару дней отпуска на день рождения Дани. Передай ему привет и скажи, что чуть позже я сама с ним свяжусь.

- Хорошо, Гвен. До вечера.

Девушка скользнула пальцами по браслету, безошибочно и привычно находя чуть выпуклую кнопку, и экранчик замерцал, исчезая, а усик-держатель втянулся в заколку, спрятанную в прическе. Не открывая глаз, Гвен так и сидела на подоконнике, вслушиваясь в эхо уходящих слов. «Мы просто скучаем по тебе»… Она тоже скучала. Иногда настолько сильно, что с трудом давила в себе желание все бросить и улететь к матери и Дани на Хэггл. Эти моменты были нечастыми, но довольно сильными. Чаще всего доставалось подушке: Гвен либо заливала ее слезами, либо молотила кулаками, сдерживая в себе порывы рвануть на космодром и взять билет на первый же корабль, отправляющийся в рукав Лебедя. Тоска по родным разрывала сердце, но разум твердил: пока еще не готова. Уютный белый домик на берегу озера вгонит ее в депрессию меньше чем за два месяца даже несмотря на присутствие рядом матери и Даниэля. Беспокойный дух нуждался в дисциплине и сдерживался поисками того, в чем она найдет успокоение. К сожалению, жизнь с родными не несла в себе этого эфемерного «успокоительного», и Гвен не бросала работу.