Твоя жизнь в моих руках

Глава 2

 Одеяла лежали на полу, платье прилипло к телу. Эмуна что-то шептала. Над ней склонился высокий мужчина с прозрачными светло-голубыми глазами.

- Давно она в таком состоянии? - голос звучал тихо, но настолько властно, что стоящая рядом монахиня сжалась.

- Она прибыла вечером, это..,- мужчина жестко перебил лепет Люции

- Я не спрашиваю, когда прибыла и кто она. Я спросил о другом.

Люция совсем стушевалась, ее голос дрожал

- Мы ушли от нее после разговора с матушкой Селицией, и все было хорошо. Час назад, я случайно проходила мимо. Услышав ее стоны, сразу же сообщила матушке..

- Селиция дала распоряжение помочь девочке? - монахиня вспыхнула и еще ниже опустила голову, вжав голову в плечи и махнула головой. 

- Мы напоили ее отваром..

- И оставили в таком состоянии? - Его голос пробирал до костей, - Узнав, по какой причине она сдесь, решили не помогать ей полноценно?

На лбу монахини выступил пот, она поспешно стерла его тыльной стороной ладони и прошептала

- Нет, мы не знали причину.. только предполагали.. а оставили потому, что готовились. Его святейшество скоро прибудет.. устали.. - она запнулась, - Простите, больше такого не повторится.

Глаза графа злобно сверкнули. 

- Если вы так устали и не в состояннии помочь умирающему человеку, почему не сообщили мне? - Он окинул быстрым взглядом комнату, - И почему ей дали эту комнату, в замке нет подобающей для юной леди комнаты?

- Но.. я не знаю сер..- мужчина не дал ей договорить. Взяв Эмуну на руки, резко процедил

- Следуйте за мной!

Пройдя по коридору, Говард занес ее в просторную теплую комнату. В большом камине потрескивал огонь. Он уложил Эмуну на кровать.

- Принесите мне таз з горячей и холодной водой, несколько простынь, ночную сорочку, уксус, растирку и жаропонижающий отвар из трав,- он кинул спокойный взгяд на метающуюся девушку и добавил,- и ножницы.. Выполняйте! - Монахиню как ветром сдуло. Уже через 15 минут все стояло в комнате графа. Люция молча стояла возле двери.

- Сер, выы .. ввам..Ээм.. мы мможем сами..

Граф гаркнул

- Приготовте соседнюю комнату.

Монахиня вылетела с комнаты с легкостью несвойственной полной женщине.

Говард взял ножницы и подошел к девушке. Раздался стук в дверь.

- Да! - голос графа прозвучал резко. Плавно вошла Селиция. Он обдал ее тяжелым взгядом. Матушка не смогла выдержать его и перевела взор на Эмуну.

- Как она?

- Селиция, вы что-то хотели?

Женщина замялась

- Может я помогу? - Взгляд графа замораживал. 

- У вас была возможность помочь. А сейчас, я справлюсь один. - Говард подошел к двери и открыв ее, дав понять - она может идти.

- Говард, монахини напоили девочку отваром, посчитали, что жар пройдет и пошли опочивать. Я понимаю глубину своей вины, ведь должна была проследить за всем. Не оправдываю себя, но вы должны знать о причине. Как вы знаете, мы ожидаем епископа с ежегодной проверкой. Мы готовимся вот уже неделю, с раннего утра и до поздней ночи. Видно сказалась усталость. Я непростительно выбилась из сил и уснула.

- Ваш сон мог стоить девочке жизни.

Селиция старалась не смотреть графу в глаза, но после его слов щеки вспыхнули румянцем и она виновато посмотрела на него

- Позвольте нам все исправить.  Мы были неправы, должны были проявить сострадание, и помочь, но не сделали ничего.. - Она отвела взор от мужчины, и тише сказала, - Вы знаете в чем ее обвиняют и тут вы с ней наедине... Мне кажеться, среди нас предатель.. А если это дойдет до епископа? Я предполагаю, ему все докладывают и ваш поступок может навредить и вам и ей.. Я не хочу, чтобы вы пострадали!

Лицо графа изменилось, сердитая складка между бровей пропала. Его подкупила искренняя забота Селиции.

- Я вам верю Селиция, вы никогда меня не подводили. Но впредь продумывайте все, чтобы такого не повторилось. Человеческая жизнь не любит халатности.

Селиция вздохнула

- Приложу максимум усилия. Говард, можно задать вопрос? - Мужчина кивнул, - Вы ведь и не намеревались оставаться с ней?

Говард отрицательно кивнул

- Хотел лишь проверить, кто есть кто. Селиция, на этот раз сделайте все как следует. Джеромо в коридоре? - Селиция кивнула. Мужчина развернулся и вышел, его шаги и голос отдававший распоряжения, разносились по коридору в сторону выхода и вскоре утихли.

Селиция позвала стоящую в коридоре Люцию и несколько монахинь. Быстрым шагом подошла к Эмуне, потрогав лоб и лицо. Девушка горела. Женщины сняли намокшее и прилипшее к телу платье. Люция сделала еле теплую воду, добавив в нее уксус и растирку. Смочила в растворе простынь и закутала Эмуну в мокрую простынь, положив влажную ткань и на лоб. Напоили теплым отваром, по ложечке вливая жидкость, она жадно глотала. Простынь постоянно приходилось менять, так как та моментально становилась горячей.

Прошло около часа. Жар начал спадать, но женщины продолжали укутывать и поить отваром, пока лихорадка не оставила окончательно. Селиция потрогала лоб, температура спала. Люция обтерла ее влажным полотенцем, смоченым в воде. Вдвоем поменяли мокрую простынь и одели в сухую ночную рубашку.

Селиция подошла к окну. Дождь уже прошел. По небу бежали тяжелые облака. Где-то в глубине внутреннего дворика, на который выходил большой балкон, протяжно взвыли коты. Старая кухарка Моли подкармливала их, и они постоянно дрались за обьедки.

Люция передернула плечами

- Моли совсем ополоумела с этими котами, они ведь только хворь приносят в монастырь.

Селиция устало кивнула головой