Ты больше не одна

Пролог

Бескрайняя Вселенная бережно укачивала в тёмно-синих, укрытых сияющей пылью отблесков ярких звёзд, пространственных ладонях небесные тела, и те с нежностью жались к родной материи. Они мягко мерцали, ощущая поддержку и глубокую заботу, и радостно плыли окутанные незримой энергией самого великого чувства.

Чувства Любви, без коего нет смысла в существовании чего-либо.

Внезапно среди тусклых туманностей возникла вязкая золотистая энергия и зазвучала серебристой грустью. И звук этот, сверкающей волной, прошёл сквозь безмятежную материю Вселенной, наполняя её беспросветным унынием. Каждый новый всплеск пронизывала горячая мучительная мольба древнего мира — Арканалиса, скованного угнетающей тоской одиночества.

— Д-дит-тя… п-под-дари м-мне д-дит-тя, м-мать В-всел-ленная, — взывал он, заходясь в серебристом плаче. — Д-дай н-немн-ного р-рад-дости с-стар-рику.

Но в ответ Вселенная отчего-то лишь бесстрастно молчала. Это заставляло его чувствовать себя всеми покинутым, невзирая на многочисленных братьев и сестёр, проносившихся мимо. Их ауры иногда соприкасались с его, и они тут же зябко отшатывались, будто тревожились, что могут отправиться за периферию пространства из-за сближения с неугодным старшим.

Неожиданно мимо проплыла любимица матери — нежная голубая жемчужина — прекрасная младшенькая — Земля. Некогда сиявшая мягким перламутровым светом с насыщенным синим оттенком, сейчас она напоминала лишь тусклое отражение себя прошлой. Её нежная энергия больше не лучилась голубым. Младшую укрывал чёрный сумрак горя, пачкая её привычный драгоценный цвет.

Земля вдруг коснулась золотой энергии Арканалиса, связываясь с ним.

— Я п-под-дарю… От-тдам л-луч-чших с-своих д-детей, т-тол-лько п-пом-моги, — исступлённым безмолвием взмолилась она, и древний мир, невзирая на прозвучавшую в её голосе боль, бурно возрадовался.

— С-сдел-лаю… с-сдел-лаю в-всё, ч-что с-скаж-жешь… — мгновенно откликнулся он, торжествуя от столь внезапного заманчивого предложения сестры.

Голубая жемчужина тихонько вздохнула, но никакого облегчения он не нёс. Напротив, он звучал надрывно и горько, переполненный мучительным страданием и обречённостью, словно перед шагом в Великую Пустоту. И могильный холод скорбного вздоха укрыл льдом чернильное пространство космоса, замораживая болью любящее сердце матери-Вселенной.

— М-мои д-дети… Он-ни ид-дут на п-пог-гибель, — прозвучала неприкрытая мука в её голосе шелестящим звуком удушливой пыли. — С-семь… Ос-стал-лось с-семь л-луч-чших… В-возьм-ми их, од-дар-ри с-своей м-могущ-ществ-венной с-сил-лой и п-пом-моги с-спас-сти ч-чел-ловеч-чест-тво...