Ты будешь моей: Игра без правил

Глава 1. Там, где лёд встречается с огнём

Она не хотела идти в университет. Она вообще не хотела выходить из дома — зачем, если за окном моросит октябрьский дождь, а в мире есть только формулы и тишина библиотеки? Но Рита заставила себя. Она всегда заставляла, потому что если бы она слушала себя, она бы никогда не вышла.

В подъезде пахло сыростью и кошачьей мятой. Она спустилась по лестнице, натянула капюшон и шагнула в серый, мокрый мир. Город дышал холодом, и она вдохнула этот холод полной грудью, чувствуя, как он обжигает лёгкие. Хорошо. Хоть что-то, что заставляет чувствовать себя живой.

Университет встретил её привычным гулом — голоса, смех, топот ног по лестнице. Рита прошла через турникет, не поднимая глаз. Она знала эту дорогу наизусть: через вестибюль, мимо доски объявлений, налево, вверх по лестнице. Там, на втором этаже, будет её аудитория. Там она сядет на последнюю парту, откроет конспект и спрячется в цифрах.

Она уже почти дошла до лестницы, когда кто-то врезался в неё с такой силой, что она пошатнулась, и книги вылетели из её рук, разлетаясь по полу как белые птицы.

— Эй, ты смотришь, куда идёшь? — раздался голос.

Голос был низким, с ленивой насмешкой. Рита подняла голову, и её дыхание перехватило.

Он стоял перед ней. Высокий. Наглый. Чёрная кожаная куртка расстёгнута, под ней футболка, обтягивающая плечи. Карие глаза смотрели на неё с таким откровенным интересом, что она почувствовала, как внутри неё всё сжимается. Он был красивым. Но не той красотой, которая успокаивает. Он был красив как опасность, как огонь, который манит и обжигает одновременно.

И тут она почувствовала его запах. Табак, бергамот, что-то терпкое и тёплое. Запах, который ударил в неё как током. В голове мелькнула вспышка — другая рука, другой запах, дешёвый табак и лак для волос. Она отшатнулась, и внутри неё начала подниматься паника.

— Ты в порядке? — спросил он, наклоняясь к ней.

— Не трогай меня! — вырвалось у неё прежде, чем она успела подумать. Она прижала руки к груди, как будто защищаясь.

Он замер, подняв ладони в примирительном жесте.

— Ладно-ладно. Я просто хотел помочь собрать твои книги. — Он опустился на корточки и начал собирать её конспекты. Его пальцы, длинные, с аккуратными ногтями, двигались быстро и уверенно.

Рита стояла, не в силах пошевелиться. Она смотрела, как он поднимает её книги, как встаёт и протягивает их ей.

— Держи, — сказал он. — Я, кстати, Денис. Денис Ковалевский. А ты — Маргарита Ветрова, да?

Она взяла книги, стараясь не коснуться его пальцев.

— Откуда ты знаешь моё имя? — спросила она, и голос её прозвучал резче, чем она хотела.

— Ты отличница с матана, — сказал он, ухмыльнувшись. — Вся кафедра о тебе говорит. И не только кафедра.

Она почувствовала, как краска приливает к щекам. Что это значило? Что о ней говорят? Что она — ботаник, которого никто не замечает?

— Я не знаю, что там говорят, — сказала она сухо. — Извини, я спешу.

Она шагнула в сторону, чтобы обойти его, но он перегородил ей дорогу.

— Постой, — сказал он, и в голосе его появилась странная серьёзность. — Я хочу извиниться. Я реально не хотел тебя сбить. Может, я угощу тебя кофе? Или ты не пьёшь кофе?

Рита остановилась. Она смотрела на него, чувствуя, как внутри неё борется страх и что-то другое, чему она не хотела давать названия.

— Я не пью кофе, — ответила она, — и я не хочу никуда идти. Если хочешь извиниться — просто не стой на моём пути.

Она обошла его, задев плечом его куртку, и быстро зашагала вверх по лестнице. За спиной раздался его смех — низкий, уверенный.

— Маргарита, мы ещё увидимся!

Она не обернулась. Она вошла в аудиторию, села на последнюю парту и уставилась в конспект, но цифры плыли перед глазами. Сердце колотилось так сильно, что она слышала его стук. Она зажмурилась, пытаясь прогнать его образ, но он не уходил.

Всю лекцию она не слушала преподавателя. Она видела только его лицо, его глаза, его улыбку. И внутри неё боролись два голоса: один шептал: «Он опасен, беги», а другой, тихий и запретный, говорил: «Он другой».

В конце лекции она вышла из аудитории и направилась в библиотеку. Там, среди книг, она чувствовала себя в безопасности. Она зашла за стойку, надела рабочий халат и начала разбирать возвращённые книги. Запах старой бумаги и пыли успокаивал её.

Через час она подняла голову и замерла.

Он стоял у входа. С книгой в руках. И с той же наглой улыбкой.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она, и голос её дрогнул.

— Я хочу взять книгу, — сказал он, подходя к стойке. Он протянул ей том. На обложке было написано «Стихи Анны Ахматовой». — Ты любишь Ахматову?

Она опешила. Она не ожидала, что он вообще умеет читать что-то кроме нот.

— Да, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. — Но она не по твоей специальности.

— Я читаю не только по специальности, — усмехнулся он. — Знаешь, что я понял за этот час? Ты боишься. Не меня. Чего-то другого. Что с тобой случилось, Маргарита?

Она застыла. Как он мог это увидеть?

— Ничего, — сказала она ледяным тоном. — Я просто хочу, чтобы ты оставил меня в покое.

— А если я не хочу тебя оставлять? — он наклонился к стойке, и его лицо оказалось совсем рядом. — Я приду завтра. За этой книгой. И мы поговорим.

Он развернулся и ушёл. Рита осталась стоять за стойкой, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Она знала, что должна была выгнать его, сказать «нет». Но внутри неё уже загорелась искра, которую она так боялась.

Она не знала, что этот день изменит её жизнь. Она не знала, что этот наглый мальчишка станет её спасением и её погибелью.

Она только знала, что, когда она вышла из библиотеки и вдохнула холодный воздух, в груди у неё уже билась надежда. И страх. И тихий, запретный вопрос: «А что, если он — тот, кто сможет меня спасти?»