Ты будешь моей погибелью

Глава 23

После завтрака в обществе друг друга, я ненадолго забыла о Говарде и всех остальных проблемах. Не знаю, так ли на самом деле или я себе это выдумала, но после вчерашнего в наших с Дениэлем отношениях что-то поменялось. В любом случае, Рамирес пленит мое сердце с каждый днем сильнее и сильнее.  Когда мы ехали в академию, вспоминала момент, когда посмотрела на шатена иначе. Нравился ли он мне, когда я настойчиво доказывала Есс обратное или это случилось позже? Сейчас я не буду отрицать свои чувства к этому кареглазому парню. Его взгляд в мою сторону, искренняя улыбка или мимолетное касание рук. Как ты так влипла, Андерсон?
- Увидимся за обедом, Мэл, - Дениэль наклонился, коротко поцеловав меня в губы, и проводил взглядом до самой аудитории.
Пары проходили невероятно быстро. В нашу компанию вернулся Генри, разбавляя пары нелепыми комментариями и глупыми шуточками. Все как раньше, только по-другому.
Вышла из женского туалета, направляясь в столовую, но проходя мимо кабинета, услышала знакомые голоса мистера Рамиреса и Соф.
- Ничего не может быть, понимаешь? Истинные не могут быть с чистокровными. Твоя мать отвечает за наблюдения этого закона в Совете, София, а ты ерундой маешься.
- Для тебя мои чувства ерунда?
- Они мне не нужны, - голос преподавателя холоден. Софи влюблена в брата Дениэля? Почему так много тайн? – Амелия, - мужчина обращается ко мне, а я дергаюсь от неожиданности.
- Извините, - бормочу себе под нос.
- Мне нужно с тобой поговорить, - черноволосая прожигает Рамиреса старшего разъяренным  взглядом, но он и не смотрит в ее сторону. – Уделишь мне немного времени?
Избегать разговора нет смысла, поэтому я киваю, хвостиком лавируя сквозь толпу голодных студентов во внутренний двор главного здания. Натягиваю рукава свитера на руки, вжимая голову в плечи. Прохладно.
- Я не хотел жениться на тебе, - начинает мужчина. - Но для меня всегда на первом месте стоял Сумеречный долг. После смерти родителей меня и Дениэля воспитывала семья Софии, дисциплинируя и внушая главное правило Охотников – повиноваться Совету.
- Но никто не имеет права распоряжаться чужой жизнью. Я не знаю ваших правил и законов, но даже сейчас, с руной, не собираюсь выполнять задания какой-то кучки людей, и выходить замуж за того, кого не выбрало мое сердце.
- Проблема в выборе твоего сердца? Если бы оно выбрало меня, ты бы без проблем вышла за меня замуж?
- Нет. Если бы мое сердце выбрало вас, я бы вышла замуж, потому что люблю, а не потому, что так надо по вашему Сумеречному закону.
- Но оно выбрало не меня, - мужчина усмехнулся.
- Не вас, - подтвердила.
- Когда-то я тоже пошел против правил, чтобы женится на той, которую любил больше жизни, - внутри все начало сжиматься, предвещая не очень хороший исход разговора.
- Насколько я знаю, первая невеста была вашего ранга.
- Это чистое везение. Мне подфартило в этом, но не повезло в другом, - тяжело выдохнула, выпуская облако горячего воздуха. – Мне пришлось бороться с собственным братом, - не нравится мне, что речь зашла о Дениэле. Чувствую неладное. Тревога усиливается. – Ден спал с Сессилией за моей спиной, - сглотнула. – Он любил ее. Так же сильно, как и я.
- Зачем вы это рассказываете?
- Если ты, правда, его любишь, эта правда не изменит твое отношение к нему. А я делаю это, потому что зол. Не хочу, чтобы он был счастлив, когда сломал мне жизнь.
- Вы вините во всем Дениэля, но разве ваша невеста под угрозами с ним в постель ложилась? – стало противно от одной этой мысли. И дело вовсе не в Рамиресе младшем. – Вы злитесь на брата, обвиняя его в предательстве, но та, которую вы любили больше жизни, изменяла вам. Она предала вас, она предала вашу любовь и доверие, - наши взгляды встретились, но преподаватель только улыбался, глядя на меня.
- Я же говорил, что это ничего не изменит. Когда мы любим человека, находим его любым  действиям оправдания, даже самые глупые. Поэтому я зол только на Дениэля.
- Вы сами сказали, что он любил ее.
- Правда считаешь, что любовь может оправдать любой поступок?
- Но вы этим и занимаетесь.
- Не только я, Амелия, - хмурюсь, не понимая, к чему мужчина ведет. – Сессилия сбежала, оставив нас обоих страдать. Я собирал разбитое сердце, а Дениэлю даже не было, что собирать. Он отдал его ей, и это не девчачья сопливая романтика, а мощный ритуал ведьмы. Теперь ответь самой себе, - мистер Рамирес развернулся, - Может ли любить человек, отдав навеки свое сердце другому? – молчу, пытаясь не завыть. Я верю, что Дениэль меня любит. Я вижу в его взгляде нежность, трепет и бережность. Или это не любовь?
- Мэл! – поворачиваюсь, пересекаясь с карим омутом любимых глаз. Шатен подошел, сначала пробежав по мне беглым взглядом, а потом перевел все внимание на старшего брата. – Что-то хотел?
- Мы просто говорили, Ден, - слегка улыбаясь, ответил преподаватель. Наши взгляды встретились. Со стороны можно подумать, что у нас есть какая-то тайна. Возможно, это и так, но не для меня.
- Дениэль, - я поворачиваюсь к парню, переплетая пальцы наших рук, - я очень хочу есть, - слышу хмык со стороны мужчины и вижу, как взгляд кареглазого смягчается. Неужели так боялся, что я узнаю правду? Это ничего не поменяет для меня, если ты чувствуешь ко мне хоть четверть тех чувств, что я испытываю в твоем присутствии.
И я была действительно счастлива. Все последующие дни, когда мы проводили время вдвоем, мне становилось стыдно за мысль, что я сомневалась в Дениэле. Каждый вечер, лежа в его кровати, он гладил мои волосы, целовал в макушку, носик или руку. Не отпускал, притягивая в свои объятия, и томно шептал мое имя на ушко, опаляя своим дыханием. Но даже после всех его действий, касаний и поцелуев, я закрывала глаза, прислушиваясь к биению его сердца. Оно есть, но мое ли оно, Дениэль? Стыдно. И очень тяжело думать об этом.
Шла по коридору, вчитываясь в конспект, но не могла сосредоточиться. Смотрю в написанные мною буквы и не могу ни одну разобрать. Переутомилась? Из-за всех пропусков, в последнее время я только и закрывала свои долги, тренировалась с Дениэлем, учила Сумеречную историю и законы с Калебом, разбирала виды оружий с Соф и вставала в четыре, чтобы немного порисовать, сходить на пробежку и потом поехать на занятия. Скорее всего, мой организм не привык к такой загруженности. Подошла к окну, чтобы опереться об подоконник. Бросила взгляд на улицу и из всех размытых лиц, четко увидела стройную мулатку. Она смотрела на меня и что-то произносила губами. Самочувствие стало еще хуже. Забыла о незнакомке, направляясь в аудиторию. Спать. Хочу спать.
К вечеру чувствовала себя легче, позволив провалиться в глубокий сон после учебы. Проснулась около девяти. Спустилась на первый этаж в поисках Дениэля, но парня обнаружила в саду. Завернулась в кофту от резкой смены температуры и села возле шатена. Он молчал, а я напряглась. Перевела на него взгляд, заметив разбитую губу.
- Ты что, подрался? – вскочила, беря в свои руки его лицо.
- Ничего страшного, - холодно отвечает, взяв меня за кисти. Смотрел, не моргая. Молчал. Вижу, что что-то случилось. – О чем вы говорили с Джеймсом тогда, в академии? – теперь я ни слова не выдавливаю.
- Ты же знаешь.
- Хочу услышать от тебя лично, - вырвалась из хватки, поворачиваясь к Рамиресу младшему спиной.
- Я знаю, что ты любил Сессилию, - тошно. Тошно от одной мысли, что у него были к ней настолько сильные чувства, что он сердце свое отдал.
- Джеймс рассказал, что я спал с его невестой? – ответил грубо.
- Да, я это знаю.
- А то, что я пытался увести у собственного брата любовь всей его жизни? Эгоистично, лицемерно, подло.
- Так он не выражался. Ты боролся за любовь, я тебя понимаю.
- Нет! Нет, Амелия. За любовь всегда должны бороться оба, а Сессилия всегда любила Джеймса.
- Значит, она подло пользовалась тобой.
- Она сделала меня счастливым, научила любить.
- Зачем ты мне это говоришь? – поворачиваюсь, сдерживая эмоциональный всплеск.
- Затем, чтобы ты знала, что я этого хотел. Я все прекрасно понимал, но все равно ласкал невесту брата! Хотел ее, любил ее! Она была той, с которой я хотел прожить всю свою жизнь, Амелия! Это не она плохая, а я.
- Дальше? – я, правда, не понимала смысл разговора. – Сейчас, зачем мне это все рассказываешь?
- Я даю тебе возможность высказаться, а не терпеть, закусив губу! Ударь меня, накричи, возненавидь, но не молчи, как молчала все эти дни!
- Почему я должна на тебя кричать и ненавидеть, Дениэль? Мне все равно, что ты делал! Спал с ней, любил – пожалуйста! Это твоя жизнь и твое прошлое. Но то, что ты сейчас поднимаешь эту тему, показывая, что она тебе небезразлична – единственная причина, почему я злюсь.
- Знаешь, почему я тебе не рассказывал? Не потому, что боялся осуждения. Я боялся, что ты будешь делать то, что делаешь сейчас, - хочу закончить разговор. – Защищаешь меня. Стоишь на моей стороне, несмотря на то, что я предатель. Я не святой, Мэл. И не заслуживаю твоей поддержки.
- Теперь я поняла, - усмехнулась. Грустно, печально, с тоской. – Ты любишь ее. До сих пор. Всегда любил, - ждала, пока Дениэль будет все отрицать, притянет к своей груди и скажет, что только меня любит, но он молчал. Разрезал меня на части. - Твой брат сказал, что когда мы любим человека, находим его любым действиям оправдания. И дело не в том, что я оправдываю твой поступок. Это вовсе не так. Просто я верю, что ты заплатил за это. Верю, что ты жалеешь и просишь прощения. Я не касаюсь твоего прошлого. Единственное, что могу сделать, это выслушать тебя.
- Мне не жаль, Амелия. Я ни о чем не жалею. Ни об одном слове, поцелуе, касании и ночи.
- Если ты хотел сделать мне больно – у тебя получилось, - сжимаю кулаки, чтобы не заплакать. Не сейчас, не при нем. – Ты хотел, чтобы я на тебя кричала, злилась и ненавидела? Этого не будет, - на секунду вижу, что взгляд любимых бездонных глаз смягчается, но отдергиваю себя. Глупа и наивная Мэл! – Я задам единственный вопрос. Ответь на него честно, без игры и издевок. Что было с младшим братом принца?
- Что? – шатен нахмурился. – Сказка? Амелия, ты серьезно?
- Он отдал свое сердце другой. Обрел ли потом он свою настоящую любовь? – понял. По выражению лица увидела, что он понял смысл моего вопроса.
- Он всегда любил владелицу его сердца, - по моей щеке пробежала слезинка. – Он никогда не сможет полюбить другую, Мэл, - больно. Очень больно. Пытаюсь уйти, но не могу. Стою, приросшая к асфальту, и не могу пошевельнуться. – Конец этой истории был предначертан.
- Тогда зачем позволил мне влюбиться? Ты все знал с самого начала. Снова мне солгал! – плачу, не сдерживаю себя. Мне больно и пускай он это видит. Если хоть что-то в наших отношениях было настоящее – ему будет стыдно.