Ты, дарованный мне богами. Книга первая

3

— И как? — Верхняя губа Рэнна скептически приподнялась, демонстрируя сомнение.

— Я должна умереть! — торжественно объявила я, и только потом подумала, до чего странно это прозвучало. Ну, да, Рэнн так и посмотрел на меня — как на полоумную. Что за неприятный тип! — Разумеется, не по-настоящему! Инсценируем мою безвременную гибель, ты пострадаешь для вида, можешь даже от горя сойти с ума, раз нужен весомый повод для отказа от власти, и отправишься в свой храм. Элфин сядет на твое место и займется размножением себя любимого, а я отправлюсь на поиски лучшей жизни в другие земли, где меня никто не знает.

Рэнн, нахмурившись, уставился в пол. Я тоже затихла и на всякий случай отодвинулась в дальний угол лежанки.

Мне до чертиков хотелось, чтобы мужчина нарушил тишину, радостно одобрил мой план и ушел из шатра. Его присутствие здорово напрягало. Но Рэнн молчал и все сильнее мрачнел. И если страх во время разговора слегка притупился, то теперь снова распускал свои щупальца, грозя удушить меня.

— Хорошо, — наконец согласился мужчина таким тоном, будто приговаривая к смерти, хотя, если буквально, так оно и было. — Идея паршивая, но другой у нас нет.

— Ну-у, прямо как с вызовом иномирянки, — тихонько проговорила я, но Рэнн меня услышал и даже окатил неприязненным взглядом. — Что… Что ты делаешь? — прерывающимся голосом спросила я, глядя на принявшегося раздеваться мужчину. Ерничать мне расхотелось. Запал, появившийся после маленькой победы, растворился быстрее, чем сахар в кипятке.

Рэнн не торопясь снял обувь на толстой подошве, чем-то напомнившую мне земные берцы, скинул рубаху одним движением и бросил на сундук, отстегнул ремень с ножнами. Когда его рука легла на пояс штанов, я тоненько заскулила. Складка между бровями Рэнна стала четче, но стриптиз, к моему несказанному облегчению, завершился.

— Твой «труп» представить общественности мы не сможем. Люди не дураки, а маги тем более. Поэтому твоя гибель окажется без главного свидетельства — тела. Пропади ты прямо сейчас, народ не поверит в твою смерть и решит, что иномирянка сбежала. Рассказать, какая начнется на тебя облава? А какая жизнь грозит после поимки?

— Н-не нужно, догадываюсь, — хлюпнула я и заерзала на месте. К чему он ведет?

— Поэтому некоторое время тебе придется притворяться, что смирилась со своим положением, и вжиться в роль моей супруги. Сейчас для всех у нас с тобой брачная ночь.

Рэнн протянул ко мне руку и дернул за расшитый ворот роскошного пеньюара. Треск ткани, и часть воланов осталась в его лапище, бисер брызнул в разные стороны, рассыпаясь по постели и пушистым мехам, устилающим пол. Досталось и ночной сорочке. Ее подол приобрел уродливую прореху. Затем Рэнн накрыл мою макушку ладонью и растрепал волосы, до того тщательно расчесанные и уложенные Танни.

— Ты так себе представляешь последствия брачной ночи? — осмелилась спросить я. Меня в дрожь бросало только от одной мысли, что попытка полюбовно договориться с Рэнном могла провалится, и я к утру без всякого маскарада выглядела бы оборванной и потрепанной.

— Ты разве не собиралась сопротивляться? — исподлобья глянув на меня, усмехнулся Рэнн и оторвал у пеньюара рукав.

— Как догадался?

— А чего догадываться. Ты грохнулась в обморок, узнав о том, что придется стать моей женой. Элфин всему отряду обережников рассказал, а некоторым особо любопытным даже дважды.

Вот же, базарная баба! Еще братом называется.

Я растерянно следила за манипуляциями мужчины, но оказалась совершенно не готова к очередной выходке. Рэнн склонился надо мной и больно впился губами в обнаженное плечо. Я дернулась, однако из железного кольца его рук вырваться не вышло. Спустя долгую, мучительную секунду он поднял голову — на моей коже наливался уродливый синяк с гадким намеком. Что ж, моему супругу не откажешь в изобретательности.

Последней каплей стал нож в его руке.

— Аааа! — завизжала я и вскочила на ноги. Какую пакость он еще придумал?

Но разве мои слабые потуги могли бы остановить гороподобного верзилу? Подсечка, и я уже лежу распластанная на постели, а Рэнн зажал мою руку и занес над ней нож.

— Убийца!... Кровосос!... Ублюдок!... — хрипела я сорванным голосом.

Рэнн кончиком ножа коснулся моего мизинца и, выдавив каплю крови, прижал его к светлой простыне.

— По возвращении домой мы должны предоставить роду доказательство нашего союза. Маги легко определят кому принадлежит кровь, поэтому в таких мелочах не стоит врать, — соизволил-таки объяснить Рэнн.

— А заранее сказать нельзя было? — возмутилась я со слезами в голосе.

— Так все-равно бы рыдала и брыкалась, зачем время терять? — не понял меня бесчувственный сухарь.

— Ненавижу!

На что Рэнн пожал плечами. Кто бы сомневался, ему на все плевать.

Он вышел в гостиную и налил себе рубиновую жидкость из графина.

— Пойду позову твою служанку. Как ее зовут? — спросил он, прихлебывая из высокого стакана.

— Танни, — буркнула я, размазывая слезы надорванным рукавом пеньюара.

Через минуту девочка прибежала в спальню и принялась суетиться вокруг меня. Переодела в новую ночную сорочку и пеньюар, смазала синяк на плече мазью, расчесала и заплела в косу волосы, перестелила постель. Время от времени она опасливо косилась на Рэнна, развалившегося на диванчике в гостиной. И молчала. Видимо, рихтан ее пугал не меньше, чем меня.

Танни завернула в постельное белье, измазанное моей кровью, порванную одежду и завязала узлом.

— Положу вот сюда, — коротко сообщила она и указала на огромный сундук, прикрытый рубашкой Рэнна.

Я кивнула. Мне тоже не хотелось разговаривать. И не только из-за неловкости, испытываемой перед девочкой, которая с недетским пониманием отнеслась к моему внешнему виду после «исполнения супружеского долга». Болтать, о чем бы то ни было, при Рэнне не возникало никакого желания. Близкое присутствие мужчины напрягало.

Вспомнив о муже, я в который раз облегченно вздохнула. Как здорово, что он не претендует на реальное подтверждение брака. В чем бы ни крылась причина его стремления стать храмовником и отказаться от наследства, мне она на руку. Я — удивительно везучая!