Ты должна была сбежать. Невинная для миллионера

Глава 13

Я открыла глаза от резкого и неприятного запаха. Надо мной склонилась та самая врач, которая принимала меня буквально полчаса назад.

Вокруг был и другой медперсонал, все выглядит встревоженными. Но только не Северинов, он как всегда был спокоен, как глыба. Хотя для приличия пару вопросов о самочувствии он задал. Казалось, что его не особо-то волнует, что произошло…

А что произошло?

Воспоминания обращаются на меня и в следующий момент я очень хочу снова потерять сознание, трусливо сбежать от реальности, потому что я просто не знаю, как мне быть!

Сонечка…Нет, я не могу допустить, чтобы сестренку забрали у меня, она мой единственный родной человек на земле! Моя родная кровь, моя семья! Если она окажется в руках чужих людей, то для нее это будет ударом. Я вспоминаю мою последнюю поездку к ней:

Соня сидела у меня на коленях, аккуратно держа в руках ту самую куклу с розовыми волосами — она называла её Мией. Мы находились в уголке игровой комнаты, подальше от других детей: Соня не любила шум, ей было очень тяжело среди других малышей. Она шептала, как будто боялась, что кто-то услышит и разрушит её мечты:

— А когда ты меня заберёшь, мы будем жить вместе, да? У нас будет свой дом?

— Конечно, малышка, — я гладила её по волосам, чувствуя, как она чуть ли не мурлыкает под моей рукой.

— И можно мне будет… уголок? Чтобы только мой? — она подняла на меня глаза, серьёзные, как у взрослой. — Там я буду читать и рисовать. А каждую субботу мы будем ходить за мороженым, как сегодня

Я кивнула, а в горле стоял ком.

— И каждый вечер мы вместе будет смотреть мультики. Про котят и их семью, я обожаю их.

Я тогда смеялась сквозь слёзы, пообещала, что всё будет именно так.

Да, Соня очень спокойная и интровертная девочка, если я не сдержу слово, и она попадает в другую семью…Я себя просто не прощу, а Соне будет нестерпимо тяжело. Если верить воспитательнице, этим усыновителям нужен ребенок для контента. Это точно не для Сони, она не может быть зверушкой для фоток и видео, это просто разрушит ее психику!

А главное — она будет скучать. Ждать. Верить, что я приду… а потом перестанет, будет думать, что я её предала.

Нет! Я резко прогоняю от себя эти мысли. Этого не будет. Я не допущу. Я не позволю! Я вытащу её, чего бы это ни стоило. Надо просто собраться, восстановиться и придумать план, схитрить, в конце концов. Голова сильно кружится, но ко мне приходят нужные мысли, идея, как же можно выпутаться из этого мрака.

Я делаю вдох — и возвращаюсь в реальность.

— Все в порядке? — слышу голос Игоря, вопрос адресован не мне, а доктору. Игорь стоит чуть сбоку, не приближаясь ко мне.

Врач кивает:

— Обмороки случаются. Но у Юлии очень низкое давление. Вы что-нибудь ели сегодня?

— Нет, — честно отвечаю я.

Врач смотрит на Игоря с лёгким упрёком. И я вдруг снова ощущаю себя неполноценным участником этого разговора.

Будто меня здесь нет. Будто я… ну там кошечка или собачка, или несмышлёный младенец, не несущий никакой ответственности за себя.

— Я рекомендую хотя бы сутки провести в стационаре. Под капельницей восстановиться будет легче. И мы по наблюдаем, исключим все поводы для волнения. Все-таки беременность первая, у нас могут быть сюрпризы, которых мы не ждем. И первый триместр самый опасный. — говорит врач.

— Хорошо, — коротко отвечает Игорь, не дожидаясь моего согласия.

— Я… хочу домой, — возражаю я слабо.

Он смотрит на меня так, будто я снова сказала полную чушь. Упрекающий взгляд и в то же время он направлен как будто мимо меня.

— Сейчас речь не только о твоих желаниях. Ты отвечаешь за ребёнка. Нужно думать о нём, — отрезает он.

Его тон спокоен, но в нём слышится жёсткость. Ему точно не стоит перечить, нет никакого смысла, он все уже решил за меня все. Нет, я тоже очень переживаю за малыша, но в обморок упала от нервного потрясения и стресса. А в больнице, пусть даже самой крутой, мне морально легче не станет. Я просто в тупике. Но ничего, ничего, выпутаюсь.

Спустя 10 минут меня переводят в палату.

Это не палата — скорее номер в шикарной гостинице. Панорамные окна, кремовая отделка, удобная кровать, свежие цветы в вазе, огромный телевизор на стене, холодильник с водой и соками.

Я даже боюсь представить, сколько стоит здесь лечение.

— Всё необходимое тебе принесут. Вещи, одежду, — буднично говорит Игорь.

— Нам нужно поговорить, — тихо говорю я.

Он чуть склоняет голову, но отвечает безэмоционально:

— Вижу, что мозги начинают соображать. Но все разговоры завтра. Сейчас тебе принесут обед, потом поставят капельницу. Как только очухаешься, поговорим. — в его взгляде снова мелькает скрытая угроза.

Я замираю. Игорь чувствует себя хозяином положения, он уже знает, что мне будут делать, а сама я даже толком не понимаю, на сколько я тут и на каких условиях. Кстати, он даже не говорит что-то типа "Не смей сбегать", потому что знает, что деваться мне некуда, неприятности окружили со всех сторон.

Я вздыхаю.

Ну, подожди, Северинов, может, мне еще удастся переиграть тебя и выпутаться из этих оков. В душе возникает решительность, сейчас, надо сказать сейчас.

— Я приеду за тобой завтра. Если всё будет нормально, тебя выпишут, — добавляет он, уже поворачиваясь к двери.

— Подождите, — блею я тоненьким голоском. Это все на что я сейчас оказалась способна, потому что рядом с этим человеком я робею еще больше обычного.

Он замирает, не поворачиваясь.

— Я… я согласна. На ваши условия.

Тишина повисает между нами, как натянутая струна.

Он всё ещё не поворачивается ко мне. Только после короткой паузы кивает:

— Хорошо. Правильное решение. Умничка. Завтра мы подпишем договор.

И уходит.

К-к-какой еще к черту договор?!