Ты должна была сбежать. Невинная для миллионера

Глава 25

Я почти не дышала. Его лицо было так близко… я его дыханием на своем лице. Он смотрел на меня почти черными глазами. Его рука всё ещё лежала у меня на плече, а губы становились все ближе и ближе

Но в следующий миг где-то в лесу вдруг хрипло каркнула птица. Так резко и неожиданно, что я невольно вздрогнула. Мы оба обернулись и отпрянули друг от друга.

Через секунду я вновь посмотрела на Игоря, он уже стоял ровно, лицо спокойное, но глаза… его глаза оставались теми же, темными, глубокими, как омут. В них было что-то такое, от чего меня бросало в жар.

Я вспомнила, как он меня целовал…

Господи, он целовался он просто сумасшедше, умело, так, как будто из легких выбило весь воздух.

От воспоминаний мурашки прошлись по спине. Я едва не поёжилась от собственного возбуждения. Ух, надо остановить этот водоворот в голове, дыши ровно, спокойно, вдох-выдох-вдох…

— Пойдём дальше? — голос Игорь прозвучал мягко, но уверенно.
Я кивнула, отводя взгляд:
— Конечно. Баба Нюра нас ждет с молоком.

Мы снова пошли вдоль тропинки, среди трав и запахов настоящего деревенского лета.

Мы быстро оказались возле дома бабки Клавы. Дом стоял чуть в стороне от остальных, такой же покосившийся, как и большинство домов здесь, но с выкрашенными ставнями и множеством подвязанных на заборе тряпиц, как будто оберегов. Дверь открыла пожилаяженщина, которая совсем не напоминала типичную деревенскую бабушку. У нее были черные глаза, яркий платок, большие золотые серьги в ушах. Скорее она напоминала цыганку Раду, чем бабушку Клаву.

— Вечер добрый, а мы за молоком от бабы Нюры, — сказал Игорь, вежливо улыбаясь.

Бабка Клава хмыкнула, скрылась в доме и через секунду вышла. Она взяла наш бидон и ловко перелила из трехлитровой стеклянной банки густое парное молоко. А потом вдруг посмотрела на нас внимательно, от ее взгляда мне стало не по себе.

— Красивая пара, — сказала она неожиданно, глядя на нас так пристально, будто видела насквозь. — Скоро сын у вас будет… потом и ещё ребятишки подтянутся. У вас связь сильная, судьбой повязаны.

Я открыла рот от удивления.

А бабка Клава не собиралась останавливаться, наоборот, голос её вдруг стал глуже, она продолжала нараспев.

— Только вот… — она прищурилась и указала пальцем мне за спину, — за тобой, девка, смерть идёт. Тихо, но упорно, уже руки свои к тебе тянет.

Я замерла и почувствовала, что голова начинает кружиться. Игорь тихо взял меня за руку.
— Неприятности впереди, большие, ой большие!

Баба Клава почти шипела.
Она посмотрела на Игоря.
— Ты, милок, осторожен будь. Не будь легковерным, черствым. Опасно это, не убережёшь, будет ни сына, ни девки это . Только сырая земля.

Я сглотнула, не в силах отвести взгляд.
Бабка Клава будто очнулась и посмотрела на нас совсем другим взглядом, более осмысленным и даже расстерянным.

Игорь нахмурился.
— Кто вы такая? — тихо, но жёстко спросил он. — Вы это всерьёз сейчас?

Она хмыкнула.
— А ты как думаешь? Я ведьма, от бабки дар достался. Она цыганкой была, настоящей, таборной, а дед мой на ярмарки её приметил.Полюбил с первого взгляда, в табор полез, выкрал, в деревню привез, его чуть не братья не прирезали. И всю жизнь потом с ней жил душа в душу.Она его потом заговором от пьянства спасла, да на войне берегла. Вот и у меня теперь дар, много вижу, да не все сказать могу.

Мы с Игорем переглянулись.
Никто не улыбался.

— Спасибо вам, бабушка, за молоко. Только в предсказании своем вы ошиблись. — сухо прочеканил Северинов и держа меня за руку, повел прочь с этого двора.

Я шла на ватных ногах рядом с Игорем, не вынимая своей ладошки из его больной руки.

Сын, ребятишки, опасность, смерть… Какие-то бредни сумасшедшей! День сегодня очень длинный и какой-то безумный, я очень устала, голова разболелась.

— Лягушонок, ну чего ты расстроилась? Из-за безумной старухи? — мягко спросил меня Игорь.

— Да нет наверное…

— Ты уж определись, — со смешком ответил он.

— Я устала просто, спать уже хочется.

— Я понимаю, малышка, скоро будем отдыхать.

—Игорь, к чему это? Почему ты так разговариваешь со мной? Заботливо, ласково…Ты же знаешь, что мы…

— Никто друг другу?

Жестко, резко и серьезно. Да, Игорь заигрывает со мной, зачем только, не понимаю. Но всегда ставит меня на место, буквально указывая, что я лишь инкубатор и что-то вроде его делового партнера в вопросе рождения наследника. Я тоже придерживаюсь этой линии, что бы я там не чувствовала, это ни к чему…

—Именно так, мы никто друг другу. И никакая я тебе не малышка и не лягушонок. Оставь эти слова для других твоих … девушек. Для Виолетты, например.

Мы все еще идем сцепившись ладонями, я попыталась выбраться, но Игорь крепко сжал мою руку, не давая мне шанса.

— Ревнуешь, малышка? Откуда про Виолетту знаешь?

— Я тебе не малышка.

— Малышка и лягушонок. Но если тебе не нравится, буду тебя называть тебя по имени-отчеству. Юлия…

— Николаевна.

— Райку уволю, Юлия Николаевна. Кто еще мог тебе рассказать.

— Не надо никого увольнять, мне без разницы, кто у тебя там есть, это не мое дело вообще. Просто не надо со мной так, называть по-всякому, не надо. Мы никто друг другу. Я жду, когда закончится контракт и…

Я говорила и чувствовала, как к глазам подступают слезы, меня накрывало истерикой и я уже плохо соображала, что несу.

— … и я больше никогда тебе не увижу, Игорь.

Слезы все же полились, я так устала сдерживать себя, все события дня создали во мне калейдоскоп противоречивых эмоций и я больше не могла быть адекватной.

Игорь молча шел и практически вел меня за руку, игнорируя мои попытки выбраться.

— Отпусти меня, отпусти! — в слезах кричала я.

Северинов отпустил мою руку. Слезы катились по моим щекам и я просто встала на меня, меня подтряхивало.

— Юля, успокойся, пойдем.