Ты должна была сбежать. Невинная для миллионера

Глава 37

**Дорогие читатели, поймала вирус и только пришла в себя, возвращаюсь к вам;) Не забывайте писать, что думаете о сложившийся ситуации? Полная, кхм, 5 точка или все еще наладится? У автора настроение драмы, так что посмотрим, куда нас тут Муза заведет***

Миллион мыслей бродили в моей голове, я так и лежала на полу, даже не понимая, сколько прошло времени. Полчаса, час, три?

Это все не имело никакого значения.

Игорь мне не поверил, он не верит мне, он запер меня и больше никогда не хочет видеть. Он заберет моего малыша и вышвырнет меня вон, как ненужную вещь.

Мне было больно, я корила себя за глупость, за доверчивость, за то, что не проверила факты и сама того не ведая, предала Игоря и позволила использовать себя в чужой, грязной игре. Уже не первый раз. Больше я не буду той милой и наивной девочкой, какой была до этого. Прежняя Юля умерла, а новая…А у новой нет никакого смысла в жизни, все самое дорогое у нее уже отняли.

Я смотрела на идеально ровный потолок, лежала и не чувствовала своего тела, глаза закрывались и я, кажется, уснула.

Проснулась от тихого, но настойчивого стука в дверь.

Я не ответила, просто наблюдала, как дверь приоткрылась, и в проеме показалась горничная. Молодая девушка, потупив взгляд, вкатила в комнату тележку с ужином.

На мгновение ее глаза встретились с моими, и в них мелькнуло что-то похожее на сочувствие, прежде чем она опустила их снова.

— Подождите... не уходите— хрипло прошептала я, приподнимаясь на локте. В голове тут же зародился безумный план: выскользнуть в дверь, пока она открыта. Но девушка , словно читая мои мысли, не зашла в комнату, оставшись в проеме, а тележку толкнула вперед, преградив мне путь. Она молча и быстро вышла, щелкнув замком.

Надежда, яркая и обжигающая, угасла так же быстро, как и вспыхнула. Я осталась на полу, глядя на дверь, за которой слышались удаляющиеся шаги.

Тележка стояла посреди комнаты, от нее исходил аппетитный запах горячей еды. Но при одной мысли о пище меня начинало тошнить. Я еле доползла до кровати и завалилась на нее, чувствуя, как все тело ломит от напряжения и бессилия.

Тяжелый, без сновидений, похожий на забытье, сон накрыл меня снова.

На следующий день все повторилось. Та же служанка, тот же безмолвный ритуал с едой, которую я не могла заставить себя проглотить. Я только пила воду из стеклянной бутылки известного бреда, чувствуя, как слабость разливается по телу. Я впала в какое-то оцепенение, проводя большую часть времени во сне, как будто мой организм пытался сбежать от реальности.

В один из редких моментов пробуждения я подошла к окну. Оно было огромным, панорамным, но лишенным ручек. Я уперлась лбом в холодное стекло, рассматривая то, что стало моим моей тюрьмой. Внизу расстилалась ухоженная, обширная территория: идеальный газон, дорожки, ухоженные деревья, посыпанные гравием, и высокий, глухой забор. А за ним густой, темный лес, уходящий к горизонту. Даже если выберусь, в том лесу заплутаю... Но где-то там должно быть шоссе, цивилизация...Мы ехали по оживленной трассе с Николаем к этому месту.

И тут мой взгляд уловил движение: охранники, бравые ребята. Их было несколько. Они не стояли на месте, а патрулировали территорию неторопливым, профессиональным шагом. Один из них, как будто почувствовав мой взгляд, поднял голову и на мгновение посмотрел прямо на меня холодным, оценивающим взглядом. Я резко отошла от окна, чувствуя что-то типа испуга. Побег был невозможен. И даже, если я совершу невозможное, от себя мне не сбежать, от своих мыслей, от своей любви к Игорю… Мне было больно и от того, что он мне настолько не доверяет, что обвинил без суда и следствия и больного от того, что теперь между нами только ненависть и малыш, которого у меня отнимут.

Я снова легла в кровать, и в голову полезли предательские мысли. А вдруг?.. Вдруг он все же поймет? Поймет, что это подстава? Проверит что-то, найдет доказательства… Но тут же вспомнила его взгляд. Холодный, презрительный, наполненный такой ненавистью. И этот поцелуй... отчаянный, горький, смешанный с болью и гневом. Кто бы это все не организовал, он прекрасно знал, что у Игоря есть болезненная история из прошлого. Ее повторили, главный триггер Северинова и он даже не будет разбираться. Он уже все для себя решил. Я для него предательница. И как бы я не старалась пробить эту броню, ничего не поможет, он меня видеть не хочет даже.

С этими мрачными мыслями я снова провалилась в сон.

Проснулась от острого, почти физического ощущения, что на меня смотрят. Я медленно открыла глаза, и душа замерла. В кресле напротив моей кровати сидел Игорь. Он сидел неподвижно, его лицо было скрыто в тени, но я чувствовала его тяжелый, неотрывный взгляд. Я попыталась приподняться на локте, но голова закружилась так, что я чуть не потеряла сознание. От слабости и голода мир поплыл перед глазами.

Игорь медленно поднялся с кресла. Он подошёл вплотную к кровати, и воздух вокруг сгустился от его напряжения.

— Почему ничего не ела? — его голос прозвучал низко и жёстко, без капли тепла.

Я фыркнула, с трудом поднимая на него взгляд. Голова все же кружилась и мне было тяжело сфокусироваться на него.

— А ты о обо мне волнуешься? — прошипела я, собрав остатки сил. — Ты же сказал, что больше не хочешь меня видеть. Вон, даже запер. Или передумал?

Его лицо не дрогнуло.

— Мне на тебя плевать. Но ты носишь моего сына. И не имеешь права морить его голодом.

От этих слов стало так больно, будто он ударил меня в самое сердце. Я попыталась отвернуться, сжаться в комок, но Игорь был быстрее. Он резко, почти грубо, подхватил меня на руки.

Мир закачался, и я на мгновение закрыла глаза, чувствуя, шумит в ушах. Он понёс меня через комнату. Его знакомый запах дорогой парфюм, смешанный с чисто мужским, его собственным ароматом ударил в нос, заставляя сердце сжиматься от боли и… чего-то ещё, чего я боялась признать. Я задержала дыхание, стараясь не вдыхать этот иступленный аромат.