Ты должна была сбежать. Невинная для миллионера

Глава 38. Игорь

Прошло 30 часов с тех пор, как я увидел эту проклятую запись. Первую ночь я провёл в ярости, представляя, как уничтожу её, сломаю, заставлю плакать и умолять о пощаде. Но стоило Николаю грубо втолкнуть её в мой кабинет, как всё внутри перевернулось. Она стояла там, такая хрупкая, с огромными глазами, в которых читался только шок и непонимание. Моя Юлька. Моя принцесса.

— Игорь, любимый, ты в порядке? — её тоненький голос пронзил меня острее любого ножа. Она делала вид, что не понимает, что происходит. И в тот миг в мою душу закралась первая, крошечная тень сомнения.

Я говорил ей ужасные вещи. Грозил, унижал, пытался ранить. Но даже тогда, сквозь пелену гнева, я понимал: я не смогу причинить ей вред и не смогу позволить сделать это другим.

Когда я поцеловал её... чёрт, этот поцелуй. Это была не ярость, это настоящая чертова агония, помешательство. Я понял, что пропадаю, что рядом с этой девушкой я никогда не буду равнодушным, как бы ни старался это показать. Я хочу её безумно, до потери пульса. И это не только желание, это что-то большее, чего я до сих пор боюсь назвать.

После того как она уснула, я пил полночи. Дорогой виски, который обычно сбивал с ног, сегодня будто был водой. Он не мог затопить ни её образ, ни эту червоточину сомнения, что точила изнутри.

Утром я вызвал Николая.

— Какого хрена ты так толкнул ее грубо в мой кабинет, не мог нормально привезти? — выдохнул я, прежде чем он успел что-то сказать.

Николай уставился на меня, будто я с луны свалился.

— Шеф, вы в порядке? Это с вами? Та девчонка вас предала, а вы...

— С ней всегда только аккуратно! Обращаться, как с долбанной фарфоровой вазой при любых обстоятельствах— мой голос прозвучал резче, чем я планировал. — Понял? Вежливо. И без моего прямого приказ, чтобы с ее головы ни одна волосинка не упала.

Николай покачал головой, но кивнул.

— Понял. Вы, шеф, влипли по уши.

— И что? Ты мне указывать будешь что делать? — я с вызовом посмотрел на него.

— Я вас предупреждаю, как самый преданный сотрудник, с вашей привязанностью к девчонке могут быть большие проблемы. И ещё... Мне кажется, вся эта история с флешкой сшита белыми нитками. Не верю я, что она предательница.

Меня будто током ударило. Николай, мой самый циничный и недоверчивый сотрудник, сомневался в виновности Юли.

— Ты её защищаешь? — процедил я.

— Нет. Я просто видел её реакцию, когда сказал, что везу её к вам. В её глазах не было страха. Была... надежда. Она обрадовалась, блин.

— Может, она просто играет? — попытался я возразить, но даже мне мои слова показались пустыми и глупыми.

Потому что я знал. Я знал, что моя Юлька не такая. Она не умеет так лгать. Не умеет так притворяться. И если это так... Чёрт. Если это так, то что же я наделал?

— Проверь всё, — резко сказал я Николаю, и в моём голосе прозвучала та самая неуверенность, которую я так тщательно скрывал. — Найди того «адвоката», выясни, откуда звонок, разберись с теми «ментами», что забрали Сергея. И почему, черт возьми, Юля сказала, что я ей звонил.Я хочу знать каждую мелочь.

Николай кивнул, и в его глазах я увидел понимание. Он видел мои сомнения. Видел, что та тень, что заползла в мою душу, разрослась в целую пропасть. И наступило облегчение.

Перед глазами было ее бледное, с тёмными кругами под глазами лицо, с губами, что дрожали от попыток сдержать слёзы.

«У нас бы всё равно ничего не получилось».

Её слова отдавались в висках тупой болью. Самое ужасное, что в них была горькая правда. Я так и не научился доверять, не смог переступить через свою боль, залечить старые раны. Я позволил подозрениям затмить разум.

Я вспомнил, как кормил Юлю. Как она, тонкая и желанная, сидела у меня на коленях, а она покорно открывала рот. Какая же она была хрупкая и нежная. И какой же я был слепой и жестокий осёл.

Дверь в кабинет с грохотом распахнулась, прервав мои мрачные размышления. На пороге, запыхавшись, стояла горничная, та самая, что приносила Юле еду. Её лицо было белым как полотно.

— Игорь Сергеевич! — выдохнула она, не скрывая паники. — С девушкой, Юлий, беда ! Срочно нужна скорая! Кровь...

Я не помню, как вскочил из-за стола. Сердце в груди замерло, а потом забилось с такой бешеной силой, что в ушах зазвенело. Всё остальное перестало существовать. Подозрения,недоверие , обиды — всё это превратилось в пыль.

Я сорвался с места и бросился в комнату Юли. В голове стучала только одна мысль, дикая и всепоглощающая: «Только бы жива, только бы с ней всё было хорошо и с ребёнком».

В этот миг я с ужасной ясностью понял, что всё остальное не имеет значения. Совершенно.

Я ворвался в комнату. Юля сидела на краю кровати, вся сжавшись в комок, её плечи тряслись от беззвучных рыданий. Лицо было мокрым от слёз.

— Игорь... — её голос сорвался на шепот, полный отчаяния. — Я теряю нашего малыша... Прости...

При виде совершенно несчастной девушки, меня охватила настоящая паника. Но тут же он сменилась железной решимостью.

Я не позволю. Ни за что.

Я опустился перед ней на колени, взял её лицо в ладони, заставив поднять на меня взгляд.

— Всё будет хорошо, принцесса. Слышишь меня? Всё будет хорошо. Малыш с нами останется. Я не позволю ничему случиться.

Её глаза, полные ужаса, смотрели на меня. Я видел, как она хочет верить. Не дав ей опомниться, я бережно, но быстро подхватил её на руки. Она была легкой, как пушинка, и вся дрожала.

— Держись, солнышко. Всё будет хорошо, — не переставал я шептать ей на ухо, неся её по коридору к выходу. Я целовал её волосы, её лоб, чувствуя, как что-то внутри меня разрывается от боли и любви. Любви, которую я так долго отрицал. В этот миг я понял с пугающей ясностью: я не могу её потерять. Ни её, ни нашего ребёнка, они стали частью меня, моим воздухом.

Я да минуту добежал до гаража. Я усадил мою принцесса на заднее сиденье своего мерса, пристегнул и, вскочив за руль, рванул с места, отмечая кортеж охраны за нами. Пейзаж за окном превратился в размытое пятно. Я мчался, нарушая все правила, плевать. Всё мое существо было сосредоточено на хрупком создании позади, на её прерывистом дыхании.