Ты лишь пустое место

5

Тася

Первые дни после произошедшего проходят словно в тумане.
Я с головой ухожу в учёбу: бесконечно читаю, беру дополнительную домашнюю работу и готовлюсь к выпускным экзаменам.
К поступлению не готовлюсь: мне не надо, и сейчас я даже жалею об этом - был бы веский повод отвлечься...
Однако моя оглушительная победа в олимпиаде подарила мне возможность стать студенткой университета моей мечты безо всяких экзаменов.
А ещё после этой победы большая часть старшеклассников смотрела на меня с откровенной завистью...
И после того, как произошла вся эта история с "любовным письмом", многие из них с таким удовольствием стали нападать на меня с подколами и унижениями..
В школе я прикидываюсь невидимкой: просто прячусь с книжкой где-то подальше от своего класса.
На урок захожу прямо перед учителем и иду к своему месту, не открывая взгляда от пола.
Сначала острые смешки и подколы от одноклассников меня больно ранят, но, сжав зубы, я терплю.
В конце концов, Лихачев рявкает на кого-то, чтобы перестали вспоминать "всё это дно", и больше я ни от кого не слышу о том дне ни единого слова.
Ко мне, конечно, всё равно цепляются, но уже по другим поводам.
Спустя две недели становится полегче. Многие начинают сосредотачиваться на экзаменах и поступлении, обсуждают планы на выпускной и будущее лето, и как-то само собой всё затихает.
До конца учебного года остаётся всего-ничего, но прямо накануне последнего учебного дня я снова сталкиваюсь с Лихачёвым...

Последний урок закончился десять минут назад, и почти все уже разбежались по домам.
Но не я.
- Ну, где же он? Где? - не видя ничего от слез, с горящим до самых ушей лицом, я шарю по полу и пытаюсь найти свой брелок - серебряную ласточку на цепочке.
Этот брелок мне очень дорог - мне его подарил папа на мой седьмой день рождения, и этот брелок прошёл со мной всю школу!
Я в очередной раз осматриваю класс, где проходил последний урок, затем бегу в коридор... Ищу везде, но - нет, пусто.
Снова осматриваю все уголки в классах, где сегодня проходили наши занятия, затем бегу вниз - на охрану и в бюро находок.
Так, конечно же, ничего нет. В совершенном отчаянии я сажусь на диванчике в одном из коридоров, шмыгаю носом и вытираю слёзы с раскрасневшихся щёк.

- Григорьева? Тася! А ты почему это домой не идёшь? - удивленно тянет Короблева Алла Викторовна - наша учительница по литературе и русскому языку.

Не смотрю на неё. Только лишь в очередной раз всхлипываю, пряча заплаканные глаза под челкой.

- Тася! Что случилось?...

Кораблева опускается напротив меня и осторожно кладет руку на плечо, и я скашиваю на неё взгляд: Алла Викторовна, ещё совсем молодая, но очень решительная, со строгим пучком на затылке и в маленьких прямоугольных очках смотрит на меня с сочувствием.

- Они снова задирают тебя? Розанова с Лихачевым?

Я быстро мотаю головой, отрицая: ещё этих вспоминать не хватало!
Да и говорить о них с Кораблевой у меня нет никакого желания, тем более, вон Вахрушев плетется по коридору и явно прислушивается к нашему разговору. Ещё наплетет потом про меня, что я стучу.

- Нет, Алла Викторовна, у меня правда... всё...в порядке, - хриплю я, и слёзы предательски начинают бежать по щекам, как только мне вспоминаются все мои неудачи за последние несколько недель.

- Ну я уж вижу.

Кораблева только сильнее хмурится.

- Я просто потеряла кое-что, одну важную вещь, - бормочу я. - Правда. Это не связано ни с кем из...них. Это был мой брелок, подарок от папы. Но, наверное, я зря переживаю, должно быть, я его сегодня утром дома оставила...

Вру, конечно. Брелок всегда со мной. И сегодня в том числе... Даже ума не могу приложить, как я его умудрилась потерять...
Он всегда был на моём рюкзаке.

Полминуты Кораблева молчит, затем похлопаывает меня по предплечью.

- Давай так, опиши мне свой брелок, и я попрошу поискать её в школе перед закрытием? Вдруг у тебя дома его не окажется.

- Х-хорошо, - не веря своему счастью, отвечаю я. - Спасибо вам, Алла Викторовна!

Всхлипнув, вытираю слёзы.

- Вот и отлично. - Кораблева подает мне руку и помогает подняться, затем ласково улыбается мне. - И ещё, если хочешь, я могу поговорить с Кариной и с Лихачевым, если они тебя задирают.

Вздрагиваю:

- Нет! Нет! Они... Не трогают меня, - слишком быстро и испуганно выпаливаю я.

Кораблева долго смотрит на меня. Долго и хмуро, затем поджимает губы.

- Ты боишься их?

- Нет!... - снова слишком резко отвечаю и тут же отвечаю уже тише: - Нет. Правда... Я сейчас о выпускных экзаменах думаю, а об этой истории уже все забыли.

Вру, конечно. Правды тут и близко нет. Боюсь я их, конечно, чего выпендриваться, но боюсь, прежде всего, из-за папы: у него сейчас дико ответственный период на работе, не хватало его из-за всякой ерунды дёргать.

Алла Викторовна хмурится ещё сильнее, смотрит на меня, будто проверяет правду ли я сказала, но я выдерживаю её взгляд - кажется, она верит.

- Может, ты и права, Тася... - Вздыхает и тут же строго выдает: - В конце концов, после драки кулаками не машут, но... ели что-то такое ещё раз повториться или если я узнаю, что тебя кто-то травит - я не буду молчать.

Короблева вскидывает на меня пристальный взгляд, и я киваю.

Прощаюсь с Аллой Викторовной. Она направляется в учительскую, а я иду в уборную - хочу немного привести себя в порядок и побыстрее пойти домой.
Умываюсь холодной водой и долго смотрю на свои дрожащие пальцы сжимающие края раковины.
Но уйти быстро и тихо мне не суждено. Проходя мимо одного из классов, я снова слышу уже знакомые - быстрые и решительные шаги у себя за спиной. Испуганно обернувшись, вижу Лихачёва.
Сердце уходит в пятки, потому что выглядит он максимально злым и направляется явно прямо ко мне.
Мельком оглядываюсь - нет ли кого рядом, но мы здесь совершенно одни.
Я не успеваю и ахнуть, когда Лихачёв подходит и одним сильным движением впихивает меня в ближайший класс.