Ты меня не бойся

Глава Седьмая. Дорога на Метрополию

6-й день месяца Трезубца, 529-й год Третьей Эры.
Имперский тракт, между 8 и 9 лигами,
Провинция Северо-Запад, территория Империи.

— Нет, это чёрт его знает что! — Барон поболтал кожаную фляжку перед носом и свирепо глянул на слугу, — Аррасак! Почему у нас опять закончилось вино?

— Не извольте гневаться, хозяин, — слуга даже не повернул голову, внимательно посматривая на мостовую тракта, — Но в лиговых крепостицах вина не купить, а последний раз таверну мы проезжали четыре дня назад.

— Это возмутительно! — Гу в раздражении выбросил ёмкость в придорожные кусты, — Приличному человеку в Империи даже жажду утолить нечем!

— У меня есть вода, — проскрипел из фургона очнувшийся магик, — Хорошая колодезная вода.

С другой стороны фургона подъехал молодой прапорщик:

— Ваше благородие, я бы прислушался к совету гра Уллиена. По такой жаре вино пить опасно, можно получить солнечный удар! Выпейте лучше воды...

— К фэрнам воду! — барон ударил каблуками в бока коня и поскакал в голову колонны.

Торнг устало откинулся на подушки и протянул фляжку Анту:

— Будешь?

Тот покачал головой, перелистнул страницу:

— Здесь написано, что шаманы фэрнов делают свои короны из окаменелых костей каких-то древних животных. Но названий животных нет!

Магик глянул на книгу:

— «Дальние земли Империи» за авторством гра Шимона… В нём много неточностей… Лучше скажи, как твои ноги?

— Руки чувствую хорошо, а вот ноги пока что подводят, — виновато улыбнулся подросток.

— После того, что с нами случилось… Ты точно ничего не помнишь? Как ты потерял Цепь?

— Нет, гра Уллиен. Не могу вспомнить. Как тот шаман в нас ударил, я потерял сознание и очнулся только в руках медика-легионера…

Торнгвин обернулся и, прищурившись, посмотрел в хвост колонны. Там, за стройными рядами марширующих легионеров, плёлся обоз.

— Жаль достопочтенного Ардина. Вряд ли он выкарабкается. До сих пор не могу понять, какое заклинание наш маг применил, чтобы убить того шамана.
 

***

Лучи красного заката только тронули молодую зелень на холмах, когда центурия подошла к очередной лиговой крепости. Обычная, стандартная крепость, в которых после Ферн-Рона почти каждую ночь отдыхала колонна. Стены примерно пяти метров высотой, сложенные из стандартных, пронумерованных блоков. Квадратная, несколько десятков метров в основе, постройка с двумя воротами и четырьмя вынесенными за кладку башнями. Перед стенами — широкий, в сотню метров ширины, каменный ковёр из гранитных пирамидок. Такую фортификацию с ходу не преодолеть, да и дорога к воротам вьётся по полосе препятствий, словно змея.

Ворота гостеприимно распахнулись и, под внимательными взглядами дозорных, центурия и обоз неспешно вкатились на внутренний двор.

Внутри — стандартные одноэтажные казармы, протянувшиеся вдоль стен. Небольшой плац с донжоном посередине, колодец у поста, навесы кухни и столовой, и высокий флагшток с повисшим императорским знаменем. Быстрое построение, представление старшины крепостицы командованию, и вот усталые солдаты расходятся по казармам, а обозные осторожно ставят телеги перед воротами, по уставу формируя внутренний узел обороны крепости.

— Первое копьё, приступить к приготовлению пищи! Обозные, лошадей обиходить! Третье копьё — на стены! Второе, четвёртое и пятое — отдыхать!

Гости, ковыляющие и лежачие, были размещены на первом этаже донжона, поближе к ярко горящему очагу. Аррасак, быстрее других пришедший в себя после ранения, тут же рванул к кухне, стараясь раздобыть съестного для хозяев. А барон, по своему обыкновению мрачный, потому что трезвый, стянув сапоги, устроился поближе к очагу:

— Племянник, давай ко мне!

Ант присел поближе, а Гу Саларский, оглядевшись по сторонам, тихо сказал:

— Скоро мы расстанемся. Завтра вечером наша колонна пересечет границу центральной провинции, Метрополии.

— А почему вы не можете поехать со мной? — расстроился мальчик.

— Потому, что в Метрополии могут находиться только маги, одарённые, местные жители из царских народов и аристократия. Ещё купцы могут пересекать её границу и приглашённые императорским двором или Академией. Но нас с Аррасаком нет в подорожной.

Гу замолк и поковырял палочкой в огне:

— Я не знаю, удастся ли нам поговорить снова, потому я хотел бы сейчас рассказать тебе то, о чем поклялся молчать. Поклялся твоей матери, перед её… уходом.

Барон полез во внутренний карман рубашки и вынул небольшой медальон на простой серебряной цепочке:

— Твоя мать просила передать тебе на совершеннолетие. Но, по всему, передать придётся сейчас. Это всё, что от неё осталось.

Медальон мягко опустился в ладони Анта. Он осторожно открыл коробочку, и мальчик завороженно уставился на удивительно подробный потрет молодой женщины, с веснушками на щеках и небольшом, вздёрнутом немного носике.

— Она просила точно передать тебе следующие слова: «Тайна, скрытая во мне, откроется в своё время».