Ты меня (не) узнаешь, дракон!

Глава 21

Да что за манеры у них здесь?! Вламываются в чужие комнаты, как к себе — ни стука, ни предупреждения! Хорошо ещё, у Райдо хватило совести не входить, а разговаривать из гостиной, но сам факт!
— Высокорожденная Перт, господин советник, это уже слишком. — Лёд в моём голосе обжигал не хуже негасимого драконьего огня. — Будьте любезны выйти из моих комнат и впредь входить, только получив на то разрешение, как положено в цивилизованном обществе.
Перт, растерявшаяся от неожиданного появления «третьего лишнего», с грехом пополам взяла себя в руки и изобразила пренебрежительное фырканье, а Райдо вежливо отозвался:
— Приношу извинения, баронесса. Дверь была открыта, слышались голоса, и потому я взял на себя смелость войти сразу же, как постучал.
«Рассказывай сказки! — мысленно ощерилась я. — Не стучал ты, я ещё на слух не жалуюсь!»
— Буду ожидать вас в гостиной, — между тем продолжал советник, — чтобы проводить к столу.
И кого я просила выйти на фиг совсем? Совершенно невыносимый тип!
Хорошо ещё, что Перт вняла моим словам и, свысока уронив:
— До встречи за ужином, — выплыла из комнаты.
Впрочем, дверь она мстительно оставила открытой, однако закрывать её самой мне всё равно не пришлось. Как только появилась возможность, в спальню торопливо вошла изгнанная служанка и прикрыла за собой створку. Встретилась со мной взглядом, нервно сжала руки.
— Позволите помочь вам, госпожа?
В этом вопросе так явственно слышалась виноватость, что я решила хотя бы в отношении горничной сменить гнев на милость и вполне доброжелательно кивнула:
— Да, разумеется.
Обрадованная служанка бросилась к разложенному на кровати тёмно-коричневому платью: похоже, единственное, что она успела до прихода Перт, — это его достать. Помогла мне одеться, уложила волосы в симпатичную причёску — словом, сделала всё, чтобы загладить вину, которой по факту не было.
— Благодарю, — я постаралась вложить в это слово всю возможную искренность. — Как тебя зовут?
— Реда, госпожа. — Служанка сделала торопливый книксен.
— Приятно познакомиться, Реда, — серьёзно отозвалась я. — Будь добра, передай Кано, что ты полностью устраиваешь меня в качестве горничной. И можешь быть свободна — остальные вещи я позже разложу сама.
— Спасибо, госпожа! — Служанка и впрямь обрадовалась, словно моё одобрение многое значило. — Если я вам понадоблюсь, просто позвоните.
Я кивнула, и Реда, сделав очередной книксен, выскользнула из комнаты. А я в последний раз окинула своё отражение в зеркале придирчивым взглядом и с достоинством вышла следом.

Как и предупреждал, Райдо ждал в гостиной. Стоял у окна, заложив руки за спину, и задумчиво смотрел во внешнюю темноту. А возможно, просто следил за отражением комнаты в стекле — не зря же обернулся почти сразу, как я появилась.
Почтительно уточнил:
— Готовы, баронесса? — и я, выдержав короткую, но полную значительности паузу, уронила:
— Нет.
Советник вопросительно приподнял брови.
— Очень жаль, что приходится поднимать эту тему, — продолжила я, — однако буду крайне признательна, если в дальнейшем мои просьбы будут выполняться в точности.
— Непременно, баронесса, — заверил Райдо с такой лёгкостью, что не вызывало сомнений: чихал он на мои слова. Как ему вздумается, так и будет поступать. — А теперь идёмте, не стоит испытывать терпение высокорожденного Хейла.
Мне ужасно хотелось сказать что-нибудь непечатное, потому я крепко сжала губы, боясь не справиться с искушением. Едва заметно кивнула и первая направилась к двери, принуждая Райдо поспешить, чтобы открыть передо мной дверь.

Как и в знатных домах на равнине, трапезная располагалась на первом этаже. Была она большой и гулкой, с длинным, застеленным белейшей скатертью столом, и я вдруг ярко вспомнила, как тоскливо себя чувствовала здесь Одаль.
Меня усадили справа от хозяина дома — на место гостьи, а не гувернантки.
«Подчёркивает мой особый статус, — отметила я про себя, с вежливой улыбкой ожидая, пока Перт, как хозяйка, разольёт всем густой белый суп из фарфоровой супницы. — Хочет ещё раз напомнить сестре, чтобы не упрямилась? А Перт чисто механическая кукла: получила внушение, пока я собиралась? Интересно, Райдо расскажет, что она предлагала мне побег? И во что это может ей вылиться?»

— Когда вы думаете начать занятия, баронесса? — отвлёк меня вопрос Хейла.
— Утром, сразу после завтрака, — отозвалась я. — Полагаю, класс уже подготовлен?
Перт говоряще поджала губы, а Хейл заверил:
— Будет подготовлен. Поверьте, вам не придётся жаловаться. Однако, если внезапно чего-то не хватит, обратитесь к Кано. Он разберётся с любым вопросом.
— Хорошо, — кивнула я и обратилась к ученице: — Высокорожденная Перт, я предполагаю заниматься от завтрака до обеда, а после у вас будет время на самостоятельную работу. Завтра мы коснёмся всех предметов понемногу: я должна определить отправную точку. А после установим расписание — думаю, трёх предметов в день будет вполне достаточно.
Перт удостоила меня сухим наклоном головы, и я переключилась обратно на Хейла.
— Высокорожденный, вы обещали возможность регулярных сношений с Равнинным королевством. Через кого я смогу получать и отправлять письма?
Хейл небрежно шевельнул пальцами и скучающим тоном ответил:
— Обращайтесь с этим к Райдо.
Предсказуемо, пускай была надежда на хотя бы видимость тайны корреспонденции. Что же, на этот случай у нас с помощницами были обговорены специальные фразы, за которыми даже советник вряд ли распознал бы скрытый смысл.

Ужин тянулся и тянулся. Блюда были вкусными, фразы — преимущественно пустыми, хозяйка усиленно изображала робота, хозяин подчёркнуто не смотрел в её сторону. В каминной трубе завывал ветер; иногда дождь заряжал дробью по толстому стеклу. И я против воли чувствовала, что всё сильнее и сильнее проваливаюсь в болото чужих воспоминаний, только не образов, а ощущений. Комом стояла в горле тоска, одиночество и безысходность давили на плечи надгробными плитами. Возвращаясь после ужина в свои комнаты, Одаль часто плакала, чувствуя себя заживо похороненной в каменном склепе чужого равнодушия.
Неудивительно, что она почти сразу потянулась к огоньку чужой доброты — неважно, насколько искренней.
«Стоп. Что это? Здесь, в замке у неё был друг? Впрочем, кто-то же спас её с площади… Но, выходит, история с изменой — не такой уж навет?»
Ах, как мне хотелось поскорее уйти из трапезной, запереться в спальне и постараться вспомнить хоть что-то конкретное! Увы, пока приходилось сидеть, делить на крохотные кусочки поданный на десерт сладкий пудинг и изнывать от нетерпения.