Ты меня (не) узнаешь, дракон!

Глава 23

«Вот оно что!» — удовлетворённо подумала я-наблюдатель и немедленно постаралась пригасить мысленную активность.
Анализировать буду потом, а сейчас важно скорее вернуться в состояние полутранса, которого мне каким-то чудом удалось достичь.
Вернуться и задать новые вопросы. Например, о замке.

Как и в прошлый раз я выбрала воспоминание-крючок: чувство свободы у парапета башни — и попыталась его развернуть. Но то ли сказывался нынешний страх высоты, то ли больше не хватало сосредоточенности — никаких картинок в памяти не всплывало. Тогда я постаралась вновь ощутить то же, что и в столовой: одиночество, заброшенность — и чужое тепло лучом света в беспросветности дней. Увы, фокус не удался: подсознание будто решило, что хорошенького понемножку. Я ещё немного помучилась, перебирая в уме обрывки воспоминаний Одаль, и сдалась. Повернулась набок, обняла подушку и просто задумалась.

Итак, загадка о страхе перед драконами разгадана. Возможно, завтра вечером получится узнать что-то ещё, ведь кто знает, какие зацепки подбросит грядущий день. Надо попросить того же Кано устроить обзорную экскурсию и внимательно следить за своими реакциями различные места замка и его на обитателей. Пускай большая часть пережитого Одаль благополучно забыта, и с этим можно лишь смириться, самые сильные (а значит, и важные) моменты должны были сохраниться в памяти. И чем быстрее я смогу их вытащить, тем лучше буду представлять, с чего начинать поиски правды о случившемся в Хейлхольме десять лет назад.

Я беспокойно заворочалась: так-то оно так, но не лукавлю ли сама перед собой уже сейчас? Ведь один из ключевых моментов той истории произошёл здесь, в замке, однако так и не был использован в качестве крючка.
Разговор между Одаль и Хейлом, после которого дракон заявил о необходимости срочно отправиться в Равнинное королевство.
«Хотя толку его вспоминать? Потом ведь были лишь дорога на драконьей спине и разыгравшаяся в столице трагедия».
Я поняла, что крепко сжимаю зубы, и заставила себя расслабить нижнюю челюсть. Потому и не хочется вспоминать: слишком уж всё болезненно и живо, несмотря на прошедшие годы.
«Да уж, возвращаться, пусть и мысленно, в то, как ты умирал, захочется только мазохисту. И всё-таки надо вспомнить, во всех подробностях. Возможно, какие-то нюансы натолкнут на полезные соображения, возможно, память подкинет что-то ещё… Я обязана это сделать. Просто обязана».

Я уговаривала себя, а существо моё криком кричало: нет! Не хочу, там очень больно и страшно! И тем не менее я вновь легла на спину. Расслабилась, постаралась очистить разум. Пообещала себе, что не полезу глубоко — просто вспомню тот обмен репликами (это сложно было назвать беседой), который произошёл в кабинете Хейла… Или не в кабинете? Хм.
И я воскресила в памяти первую из сказанных драконом многозначительных фраз.

***

— Как вы провели вчерашний вечер, Одаль? Не грустили одна?
Скучающее равнодушие, вежливая обязанность. Так почему я насторожилась?
— Нет, высокорожденный Хейл. Я немного помузицировала и рано ушла спать.
— Неужели? А я думал, вы захотите как-то отметить вечер свободы.
(Какой резкий запах лилий! Разве здесь так пахло раньше?)
— Не понимаю вас. — Ведь даже когда он дома, вечером я обычно предоставлена сама себе. Это ночью он может…
— Весьма печально. — Совершенно пустые интонации. А лилии пахнут так, что привкус на языке. — Собирайтесь, Одаль. Мы отправляемся на равнину.
Сердце замирает в груди подстреленной пташкой.
— Когда? Зачем?
— Сейчас. Затем, что такова моя воля. Собирайтесь.
Приговор объявлен и обжалованию не подлежит.
Почему я так подумала?
— Но мне нужно время, слуги не успеют…
— Не берите вещи, просто оденьтесь для полёта. Вас понесёт Турс.
Что? Я полечу на драконе?
Страх замораживает внутренности, хотя вокруг стоит теплынь. Однако права отказаться у меня нет.
— Поняла, высокорожденный Хейл. Оставлю вас.
Шорох гравия под подошвами туфель. Шелест муслинового платья. Гложущие душу дурные предчувствия.
И всего толика отдающего горечью утешения — крылья друга, что понесут меня над миром.