Ты меня (не) узнаешь, дракон!

Глава 27

— Почему вы решили, будто мне нужна помощь? — Запутанные переходы — это само собой, но говорить одно и то же десять лет назад и сейчас? Странновато.
Турс повёл широкими плечами и объяснил:
— Гости в Хейлхольме бывают не часто, но почти всегда кто-то из них теряется в замке. Выходит в сад и бродит там, пока его не заметит кто-нибудь из слуг или стражи. Да и вообще, каждый из живущих здесь (кроме, разумеется, семьи высокорожденного Хейла) хотя бы раз плутал по галереям и коридорам — так уж устроено это место.
Я приподняла брови.
— Для чего же?
— Защита от чужаков, — как о чём-то очевидном отозвался Турс. — Увы, Хейлхольм не любит пришлых — таково наследие прошлых веков.
— Теперь ясно, — приняла я объяснение. — И откуда же вы меня заметили?
— С крепостной стены. Я как раз обходил посты и, увидев вас, решил спуститься и уточнить, точно ли вы оказались в саду по своей воле. Ведь близится время обеда.
Я кивнула и, сочтя тему исчерпанной, поинтересовалась:
— Вы давно служите высокорожденному?
— Всю жизнь, — просто ответил Турс. — Как и мой отец, и дед, и прадед. Я ведь уже сказал: Хейлхольм не любит чужаков, потому обязанность служить его владельцам с почётом передаётся из поколения в поколение.
— Даже так! — протянула я и решила бросить пробный камень: — Но тогда мне ещё более непонятно, каким образом советник Райдо занял столь высокое положение.
Услышав имя, Турс не посмурнел, однако черты его стали жёсче.
— Такова воля высокорожденного, — коротко откликнулся он, и я поняла, что копать дальше пока не стоит.
Лишь отметила: очень похоже, что Турсу господин советник не по вкусу, и перевела тему.
— Сад столь чудесен! Признаюсь, я немало удивлена: здесь, в горах, поздней осенью — и цветы? Плодовые деревья? А вон там, если не ошибаюсь, виноград?
— Не ошибаетесь, — подтвердил Турс, с едва заметным усилием возвращаясь к светской доброжелательности. — Он, правда, не чета равнинному — мелкий, кислый, почти без мякоти. Однако уже то, что его удалось вырастить — большая гордость хозяйки Хейлхольма.
— Но каким же образом это получилось? — Я решила сначала разузнать до конца о саде, а потом уже уточнять, почему именно Перт должна гордиться выращенным виноградом.
Неужели высокомерная драконица увлекалась садоводством? Никогда бы о ней не сказала! Или это просто оборот речи?
— Основатель Хейлхольма воздвиг замок в непростом месте, — начал Турс. — Видите вон ту гору, Огневую?
Я повернулась в сторону, куда он указывал, и действительно увидела почти идеальный конус со срезанной вершиной, сверкающий белоснежной шапкой. Он величественно возвышался над замком, прикрывая его с севера, — самый близкий из окрестных гор.
— Вулкан! — догадалась я, чем заслужила удивлённый взгляд Турса.
— Верно, — согласился он и спохватился: — Ах да, вы же учительница! Конечно, вы сразу поняли!
Я кивнула.
— Корни растений подогревает подземный огонь, так?
— В точности. К тому же Огневая защищает замок от злых северо-восточных ветров, да и сад разбит таким образом, чтобы получать как можно больше тепла и света. А подземный жар, кстати говоря, согревает и воду для умывален замка.
«Совсем чуть-чуть до системы отопления не догадались, — усмехнулась я про себя. — Впрочем, драконы ведь не мёрзнут, потому ничего удивительного».
Между тем Турс достал из внутреннего кармана мундира серебряные часы-«луковицу» и, откинув крышку, бросил взгляд на стрелки.
— Однако время обеда почти настало, — заметил он. — Проводить вас, госпожа баронесса?
— Благодарю, — улыбнулась я, — но будет лучше, если вы просто объясните, куда идти. Мне придётся задержаться в замке, и потому хотелось бы как можно скорее научиться в нём ориентироваться без посторонней помощи.
На лице Турса отразился порядочный скептицизм. Тем не менее в ответ я услышала:
— Как знаете. Вам нужно вернуться в галерею — ближайший вход вон там. Почти сразу будет проход в коридор, идите до первой развилки…

В объяснении Турса не было ничего сложного или путаного, к тому же он всё-таки проводил меня до нужного входа. И я уверенно пустилась по коридорам первого этажа замка, сворачивая именно там, где рекомендовалось.
Но когда открыла дверь, очень похожую на дверь трапезной, меньше всего ожидала увидеть за ней совершенно незнакомую гостиную.
«Не поняла. — Я нахмурилась. — Указания все выполнила, вопросов нигде не возникло. Неужели Турс рассказал мне неверный маршрут? Или это шуточки магии замка? Всё у этих драконов не как у людей!»
Я собралась закрыть дверь и пуститься в обратный путь, ища, где ошиблась (или провожатого, от чьей помощи теперь не стала бы отказываться). Но до слуха из глубины гостиной донеслись голоса, и я решила воспользоваться удачей. Вошла в комнату — хм, никого — и заметила в дальней её стене приоткрытую дверь. Не медля приблизилась, подняла руку, чтобы постучать, да так и замерла, будто под взглядом Медузы-Горгоны.
— Тебе не понять! — с жаром воскликнул женский голос, в котором я не без изумления узнала ледышку Перт. — Брат твердит о родовой чести, но сам нарушает её на каждом шагу! Притащил очередную человечку, хочет, чтобы я — я! Перт из рода властителей Хейлхольма! — ей подчинялась! Это унизительно, наши предки…
— Перт, ты не права.
Я чуть воздухом не поперхнулась. Райдо! И такие добрые, даже родственные интонации!
— И почему же?
Не в силах бороться с искушением, я самую капельку подтолкнула дверь и в приоткрывшуюся щёлку увидела драконицу. Перт стояла, скрестив руки на груди и неуступчиво вскинув подбородок. Как только советник собрался её такую переубеждать?
— В ваших отношениях с баронессой нет подчинения, только сотрудничество. Её цель — обучить тебя. Твоя — получить как можно больше от этого обучения, чтобы выгодно выделяться среди прочих дев на выданье.
— Я уже говорила! — Перт решительно ударила кулаком о раскрытую ладонь. — Я не собираюсь замуж!
— Тогда у тебя остаётся лишь один путь — в Обитель бескрылых. — Райдо был воплощённое терпение. — Отчего и твой брат, и я стараемся тебя защитить.
Перт фыркнула, однако в ней уже чувствовалось сомнение. А доселе невидимый через щель советник шагнул к собеседнице, попав в поле моего зрения, и ласково обнял надутую драконицу.
— Перт, пожалуйста. Ты ведь умница, ты не можешь не понимать: Столетнее празднество — единственный шанс для тебя отвоевать достойное будущее. Так потрудись же ради себя самой!
Перт вздохнула. С её лица сбежало неприступное выражение, уголки губ грустно опустились. Каким-то совершенно усталым движением она уткнулась Райдо в плечо, и я поняла, что пора уходить.
Хватит, и так увидела и услышала слишком много, не предназначенного для чужих. Подалась назад и — проклятая случайность! — неловко зацепила платьем изящный геридон у двери. Стоявшая на нём фарфоровая ваза опасно качнулась, я стремительным движением перехватила её, но при этом нечаянно толкнула дверь.
— Что там за шум? — раздался голос Перт.
Я отскочила, спринтером рванула прочь, однако не успела оказаться и на середине комнаты, как между лопаток ударило тяжёлое, как пушечное ядро:
— Баронесса?