Ты меня не знаешь

Глава 8

Вечером, когда я сделала уроки и подремала полчаса, решила проверить соцсети. Открыв совершенно пустую страницу, где были указаны только моё имя и фамилия, хотела зайти в скрытые аудиозаписи, но не зашла. Увидев, что висит непрочитанное сообщение, вдохнула глубоко и открыла. Снова Градов.

17:58 Дима Градов: «Напиши свой номер»

18:13 Я: «Зачем?»

Думала отложить телефон и встать, но заметила, что он что-то пишет.

18:14 Дима Градов: «На всякий случай. Чтобы быть на связи. Сюда ты, похоже, редко заходишь»

Сердце, как обычно, застучало сильнее. В общем-то, что я потеряю, если дам ему свой номер? Он и так есть у половины класса. Даже у Дроздова, если не удалил пока. Хотя, сомневаюсь, что он удалит. Гадости писать ведь так весело. И даже то, что я добавила его номер в черный список, не мешало ему находить другие, для напоминаний о том, как я ему не нравлюсь. Давно, кстати, не присылал ничего. Но лучше бы смски, чем пакости в лицо и за спиной, в самом деле.

Я написала Градову свой номер и через секунду мой телефон завибрировал. Я выронила его из рук от неожиданности. Благо, упал на одеяло. Подняла, и, увидев незнакомый номер, запаниковала. Дима, наверное, но от этого не легче. Зачем он звонит? Я скинула вызов, прижала телефон к кровати, а второй рукой прикрыла рот. Дыхание такое быстрое и шумное, кажется, даже тетя слышит его у себя в комнате, через голоса героев мелодрам, которые она так любила.

Телефон завибрировал снова. Отключить или ответить? Не отстанет же. Я раздражённо выдохнула, нажала на кнопку ответа.

– Слушаю, – сказала тихо, понимая, что это может и не Градов.

– Привет. Я решил убедиться, что и ты сохранишь мой номер, – ответил Дима.

– Сохраню.

Через телефон его голос казался ещё более красивым, чем обычно. Зачем человеку-ледышке такой голос? Не иначе для того, чтобы очаровывать и после растоптать. Не повезет той, которая его полюбит.

– Как дома? – спросил Дима, разбавив неловкую паузу.

– Нормально, – ответила я настороженно. – Спокойно.

– Пойдешь в кино? – вдруг спросил он, как ни в чем не бывало.

Вот так легко? Я приподнялась на подушке, вгляделась в полумрак в поисках подсказки, как бы мягче ему объяснить. Дыхание стало таким громким, что пришлось даже прикрыть нижнюю часть телефона.

– Ты с ума сошел, Градов? – спросила я, испытывая страх и злость, подозрения. – Это новая форма издевательств? Вроде развести сиротку-бедняжку, а потом с друзьями измываться? Или что? Акция благотворительности нуждающимся? Ты серьезно думаешь, что я пойду с тобой куда-то?

– Так, ладно. Я понял. Ты злишься, обижаешься. Но ты же видела, что я хотел тебе помочь вчера и помог. Я и раньше пытался помочь, только ошибся.

Кажется, я начала задыхаться от того, насколько это все звучало издевательски. Вскочила на холодный пол, навернула круг, стараясь не дать эмоциям захлестнуть.

– За вчера я уже поблагодарила. Ещё раз повторить? Может, тебе памятник возвести тогда уж, чтоб отстал?

– Не нужно. Мне было достаточно твоей благодарности.

Я глубоко вдохнула, но дыхание задержать не получилось. Зря он позвонил. Ему в лицо я не смогла бы сказать всего, что так долго копилось, что занимало так много места. И что так сильно отравляло, усиливая мои страхи. А вот так, на расстоянии, но голосом. Ртом, который, казалось, всё время запечатан сургучной печатью с надписью: «Молчи». В общем, будь что будет.

– Так как ты мне пытался помочь, Градов? В чем крылось твоё благое намерение? В том, что задавал гадкие вопросы каждое утро, зная, как мне тяжело на них отвечать? Зная, что я терпеть не могу внимание других, тем более, в такие моменты. Или когда я едва ли не начала заикаться от твоей доброй помощи? Когда провоцировал на драки? Когда отбирал вещи и заставлял их выпрашивать обратно, словно собачонка выпрашивает косточку? Когда, Градов?

Возникла пауза. Я была на грани истерики, готова была ругаться и кричать, говорить разные пакости, что так подходили к каждой созданной им неприятной ситуации, и что так глупо звучали бы сейчас. Почему он не может просто спокойно жить и заниматься своей жизнью? Зачем лезет опять?

– Прости, Лена. Иногда мне просто нравилось тебя злить. Но в основном я, и правда, считал, что так смогу помочь тебе.

– Помочь возненавидеть своё существование, бросить школу, замкнуться или что похуже? Если так, то многое из задуманного у тебя получилось, Градов. Или я, глупая, чего-то не понимаю? Ах да, ты говорил про какой-то мною надуманный образ…

– Лен, мне правда жаль. А про образ… Прозвучит глупо, но, ты помнишь, как-то ты сказала, что, кгхм, неровно ко мне дышишь?

Мой запал резко исчез, словно окатили ледяной водой, выборочно остудив эмоции. Глупость, моя самая настоящая глупость, которую я иногда вспоминала, мечтая отмотать время и не писать ту ерунду в дурацкую тетрадь. Мой страх, что все поголовно помнят мои ошибки и при случае, обязательно это используют, усилился стократно.

– Стоп, я этого не говорила, не так всё было. Это ведь просто запись, Градов, я же всё тебе тогда объяснила, – принялась оправдываться я, с ужасом воспроизводя в памяти события двухлетней давности. – Зачем ты снова это вспомнил?

– Я именно тогда решил, что ты вовсе не такая, какой пытаешься казаться. Но, черт, я ошибся, надумал после твоих слов, и… В общем, зря я так.

Я пыталась осознать то, что говорил Градов. Но почему-то в голове не укладывалось. Тогда я, зажмурившись, решила уточнить, правильно ли поняла его.

– Подожди. То есть, тебя настолько сильно задело то, что я написала о симпатии к тебе, что ты решил издеваться надо мной? Даже после того, как я всё объяснила?

– Что за бред, Лена? – вдруг вскипел Градов, но тут же продолжил спокойнее: – Меня задело то, что ты мне наговорила после.

– Мы с тобой с первого дня ругались и препирались, и чего только не говорили друг другу. Так почему?

Градов устало вздохнул. А мне так важно было услышать его ответ. В груди что-то сжалось, замерло. С ним всегда так было: крайне противоречиво.