Ты мне друг?

Глава 16

Я всё-таки заболела, но не изменяя своей привычке рвалась в школу. Остановила меня мама с письмом в руках. Оказалось, что меня приняли в Канадский университет. На электронной почте так же было оповещение от них. Руководство решило, что моих знаний достаточно для обучения в их университете по стипендии для иностранных студентов. Мама синоним голос заявила, что я теперь могу позволить себе отдохнуть и мой организм заболев, говорит о том же. Я решила с ней не спорить и возможноЮ несколько дней в дали от Чехова, будут мне лишь на пользу. 

Я надеялась, что он позвонит или хотя бы напишет, но Марк не сделал ни того, ни другого. Маргоша была права, он устал от меня и я безумно рада, что не успела совершить самой главной своей ошибке. Чехов никогда не узнает, что я испытывала к нему какие-либо чувства, кроме дружеских.

После ухода мамы на работу, я проплакалась и пообещала себе, что это был первый и последний раз когда я позволила себе подобное. Никто не должен видеть моих слёз, но и я должна научиться не позволять себе чувствовать боль от поступков других людей.

Я забралась на подоконник с ноутбуком в руках, больше никаких блокнотов, и писала... Нет, я не пыталась рассказать историю или придумать сказку со счастливым концом. Я просто писала, весь тот поток мылей, что появлялся у меня в голове. Это помешало абсторгироваться от всех чувств и эмоций. Я будто замораживала себя изнутри, хваталась за холодную погоду на улице и пыталась запереть её в своей душе. К концу своего больничного я поняла, что какой бы длинной или короткой не была наша жизнь, в ней всегда будут люди, который уйдут, кто-то сделает это тихо, а кто-то хлопнет дверью. Но только от нас зависит, насколько сильно мы позволим их действиям и словам причинить нам боль. Как бы сильно мы не любили бы человека, я уверена, что можно справиться со всем кроме смерти. Она не изжна и боль от неё хуже все возможных пыток, куда там каким-то чувствам...

Вернулась в школу, я только через неделю. Мама настаивала на продление больничного, но я просто физически не могла находиться дома. Войдя в класс, я вдруг осознала, что скучала по этому шуму голосов, перебивающих друг друга. Но вот класс, кажется меня даже не заметил. Света с Аней моё привет проигнорировали, Тёма отсутствовал, Вадик скользнул по мне взглядом и продолжил кидаться бумажками, а Марк... Чехов о чём-то радостно разговаривал с Маргошей, достающей из своего маленького рюкзочка тетрадку с ручкой. Я поняла, что теперь одна и не только за партой.

Одиночество... Оно может стать вашим врагом или другом. Зависит от того, как именно вы его воспримете. Будете сопротивляться и испытаете невыносимая боль, сдадитесь и оно поглотит вас без остатка, вогнав в жуткую апатию. Я считаю, что с ним надо подружиться, как с пауком которого ты боишься и не можешь подойти чтобы прихлопнуть или выкинуть в окно. Но если вы не можете провести наедине с самим собой хотя бы сутки, то у меня для вас плохие новости, скорее всего вы не подружитесь.

Так вот, переслав быть лучшей подругой Марка Чехова, я вдруг оказалась неведимкой. СерьёзноЮ меня замелчала лишь Светка, когда отмечала отсутствующих и Тёма, который пересел за мою парту и не лез в причины того почему тандем Чехов и Каренина распался. Он был моей молчаливой поддержкой, за что я была ему безумно благодарна.

Мы с ним очень часто молчали. Мне казалось, что на тот момент нашей жизни и при всех проблемах, что у нас были, нам просто был необходим кто-то кто просто был бы рядом, но не лез в души и не давал не прошенных советов. Я нарушила это лишь один раз, когда узнала, что Тёма бросил плавание. Был апрель и я знала, что перед майскими праздниками должны быть важные соревнования, от которых зависит дальнейшая карьера Тёмы. Но ко мне подошла наша классная и поинтересовалась, незнаю ли я почему Тёма снял свою заявку с соревнования и вообще перестал плавать, а то у неё спрашивают из спортивного комплекса. Я не знала, но решительно направилась к Соловьёву.

- Ты бросил плавание? - с ходу набросилась я.

- Да, - ответил оторопевший Тёма.

- У тебя всё нормально? - поинтересовалась я.

Плавание он любил, я помню как горели его глаза, когда он им занимался. Поэтому, если он сейчас скажет, что надоело, то я его ударю. Он так не сказал...

- Мне сказали раставить приоритеты. Я направил, - боль в его голосе не услышал бы разве что глухой.

- Родители?

- Отец.

Я обняла Тёму и чуть помедлив он обнял меня в ответ. Молчаливая поддержка, это всё что могла в той ситуации. Мы подняли эту тему перед моим отъездом, а до тех пор каждый из нас говорил ровно столько сколько считал нужным.

Дни шли друг за другом, напоминаю бесконечный день сурка. Дом, школа, дом, уроки, сон и поновой. Учителя гоняли нас по экзаменам, родители тряслись на выпускным. Я сразу знала, что не пойду на него. Мама с отцом посетовали, но их аргументы были прерваны цитатой из письма администрации института, где говопилось когда я должна приехать. Получалось, что в день выпускного я должна буду быть в Канаде. Папа конечно немного был шокирован, но быстро пришёл в себя. 

Так настал май, последний звонок и экзамены. Я даже не помню как все эти дни прошли. Учителя сначало не хотели отдавать мне аттестат раньше официальной церемонии, но папа о чём-то долго говорил с директором и в итоге за несколько дней я получила красную корочку и золотую медаль. Всё чего стоили годы потраченные на учёбу, это маленький кусочек золота. Раньше он казался чем-то великим и недосягаемым, но сейчас я даже забыла о медали и была удивлена когда мне её протянули.