Ты мне не брат

Глава 2

Сданы зачеты, впереди экзамены, но до них еще две недели. И мы с Катюшей уезжаем к ним на дачу, чтобы никто не мешал нам готовиться закрыть сессию.

Дядя Глеб в небольшой растерянности, но я его успокаиваю. Говорю, что я и раньше частенько гостила там. Конечно, мы могли и здесь остаться, да хоть у той же Катюши готовиться, дом у них тоже не маленький. Но упускать возможность побыть на свежем воздухе, в тишине, да еще как можно дальше от так называемого братца, просто никак нельзя. И мегеристая дядина жена тоже не способствует желанию остаться дома. Почему мегеристая? Потому что при дяде она ведет себя как любящая тетушка, по крайней мере, пытается. А вот наедине это настоящая змея. Змей-то обижать жалко, они ведь не нападают без причины. А этой Елене никакой причины не надо, вернее она уже есть – мое пребывание на ее территории.

Шипит по любому поводу. Не так одета, не так хожу, да и вообще, какое я имею право расхаживать по дому. Выходить из комнаты не рекомендуется или только по приглашению. Исключения завтраки, обеды, ужины. И нечего в ванной плескаться по часу, на втором этаже есть душ, вот там и мойся.

С Катиными приходами смирилась только потому, что ее отец работает в муниципалитете, а у матери небольшая сеть магазинов косметики, доставшаяся ей от старшей сестры мужа. Эта сестра в свое время вышла замуж за иностранца, пожила здесь немного с мужем, с его же подачи открыла сначала один магазин, потом другой, а потом они решили уехать к нему на родину – во Францию. Продавать ничего не стали, а решили оформить на Анатолия, но он уперся, раз уж, мол, будет заниматься жена, то вот на нее и оформляйте. Вот Елена и помалкивает про Катино присутствие и даже пытается завязать с ней типа дружбы. Я только посмеиваюсь, понятно же куда она метит. При одном из магазинов открыт неплохой салон красоты, пользующийся успехом у местной элиты. И этой коброзмее хочется стать там своей, да еще и со скидкой, а лучше бесплатно.

Катерина восхищается моим терпением:

- Я бы уже давно не выдержала такой жизни, или сбежала или нажаловалась бы дяде. Наташка, как ты терпишь?

Я отвела глаза:

- Катюша, давай не будем об этом. Всему свое время.

- Какое время? – возмущается подруга. – Ждешь, пока этот придурочный братец устроит тебе какую-нибудь пакость или подставу. Знаешь, как в книгах пишут, сам украдет у матери какую-нибудь дорогую цацку, а свалят вместе с мамашей на тебя. Да еще и подбросят тебе же.

Я только вздыхаю, но упорно молчу. Мне бы только экзамены сдать, а потом я буду решать, что делать со своей жизнью дальше. Жаловаться дяде Глебу это последнее, что я могу сделать. И скорее всего, я никогда этого не сделаю. У него большие проблемы со здоровьем. Отец оплачивал какую-то операцию своему брату на сердце несколько лет назад. И мне совсем не хочется стать причиной ухудшения его здоровья.

А Катерине ничего не говорю пока, она слишком горячая, порой несдержанная. Если я ей расскажу, что собираюсь искать работу и просить в институте место в общежитии, то она обязательно все расскажет дома и потребует от отца вмешаться. А отец Катюшку очень любит и не умеет ей отказывать. Мать умеет и может отказать, а вот отец – нет.

Если Елену я научилась игнорировать, то, то же самое с ее сыном не проходит. Ему было наплевать, что я не смотрела на него, не отвечала ему, старалась обходить стороной, если доводилось пересечься. В один из самых первых дней он вошел в мою комнату без всякого стука, как к себе домой. Закрыл дверь, по-хозяйски огляделся, прошел к окну и сел в кресло. Не дождавшись от меня ни слова, заговорил сам:

- Сегодня твоя подруга уже не ночует с тобой. Чтобы тебе не было скучно, я решил, что сегодня буду с тобой ночевать.

Умом я понимала, что он просто провоцирует меня и заодно тешит своего эго, но во мне постепенно нарастало ощущение дикой злобы. Все сплелось в один клубок. Трагедия с родителями, дальнейший фарс взрослых людей с кредитом и домом, заложенным под этот кредит. Шепотки и постоянные взгляды в группе и не только, свидетельствующие о том, что я в одночасье превратилась из состоятельной девушки в сироту. Все это меня уже и так вывело из равновесия, но я еще держалась, хотя все время боялась срыва. Но, похоже, вот этот заносчивый говнюк способен опрокинуть все мое хрупкое равновесие.

Он продолжал что-то говорить, я уже не воспринимала. Меня начало потряхивать от нелепой ситуации, от ненависти, зарождающейся в груди, и неизвестно во что бы все вылилось, если бы в дверь, постучав, не заглянул дядя Глеб.

Он очень удивился, увидев Артема:

- А ты что тут делаешь?

Нехотя тот встал с кресла и двинулся к двери:

- Заглянул спросить, не нужно ли чего сестренке, а что нельзя?

- Можно, но только не в столь позднее время. Неприлично находится в комнате одинокой молодой девушки почти ночью.

Дядя открыл дверь перед Артемом:

- Иди, там тебя мать потеряла.

Парень усмехнулся:

- Я-то пойду, а тебе значит прилично оставаться в комнате молодой одинокой девушки?

Я видела, как заходили желваки у дяди Глеба и, очнувшись от ступора, поторопилась разрулить ситуацию:

- Иди уже благодетель. Дядя Глеб, проходите, мне нужно с вами посоветоваться.

Мне неудобно, что я под надуманным предлогом попросила дядю остаться в комнате, но иного выхода в сложившейся ситуации не видела. Воевать с Артемом у меня не было ни желания, ни сил. Тем более, я решила для себя, что обязательно найду работу и съеду в любом случае, даже если место в общежитии не дадут. Сниму что-нибудь, хотя надежда на общежитие оставалась, все-таки я не первокурсница.

Очнулась от вопроса дяди:

- Слушаю тебя, Наташенька.

Не хотелось мне заводить этот разговор, но сама виновата.

- У меня есть деньги, которые мне дала мама перед отъездом и еще на карточке. На нее папа перевел перед отпуском, чтобы я вместе со всеми отпраздновала окончание сессии. Может, вы посоветуете что-то дельное сделать с ними. Не хотелось бы их тратить попусту, неизвестно что меня ждет впереди. Вроде там и не очень много, но для меня это серьезная сумма.