Ты мне не брат

Глава 6

Вот и начались занятия в институте. Здравствуй третий курс! Как-то сложится моя судьба в этом учебном году? Из статуса девушки из состоятельной семьи я превратилась в ничто. Катя запретила мне предаваться унынию, не думать о плохом, а думать об учебе.

- Ты главное, Натка, не дай себя сломать никому. Нашей элите всегда нужен мячик для битья. Хоть мальчик, хоть девочка. Не дрейфь, а я всегда буду рядом. Вместе мы отобьемся.

Я слушала ее рассуждения в пол-уха. Она мне уже плешь проела своими нравоучениями еще до начала учебы. А перед самым началом занятий потащила в магазины, покупать новые крутые вещи. Причем спонсировать собиралась сама. Пришлось сказать ей, что дядя выделил мне деньги для этих целей. Дядя Глеб мне и правда приготовил карточку именно для того, чтобы я достойна смогла подготовиться к началу учебных занятий. Я категорически отказалась брать ее. Мы с ним даже поспорили, но я сумела убедить его. С большой неохотой дядя согласился с моими доводами и убрал карточку в сейф к моим документам.

- Наташенька, пусть они будут хотя бы здесь. Эти деньги предназначены тебе и возможно когда-нибудь ты ими воспользуешься.

Я обняла его и поцеловала в щеку.

- Спасибо вам огромное, дядя Глеб. Вы единственный человек в мире, для кого я что-то значу.

В ответ он погладил меня по голове:

- Так и ты у меня, Татка, единственная родная душа.

Выйдя из дядиного кабинета я столкнулась с Артемом чуть ли не нос к носу. Он запыхавшийся и раскрасневшийся несся на второй этаж к себе в комнату вероятно.

Обхватив меня за талию удержал, не давая упасть. Внимательно всмотрелся в мое лицо:

- Он что тебя обидел? Да я знаешь что с ним сделаю!

Я зажала его рот ладонью:

- Тише ты, не ори. Как он может меня обидеть, если он меня очень любит?

- А почему у тебя глаза на мокром месте? – он все еще не выпускал меня из объятий и мне это почему-то нравилось.

- Почему, почему, по кочану? Тебя увидела. – Буркнула я, предпринимая попытку освободиться.

Объятия оказались железными. Сверху донесся голос Елены:

- Артем, ну ты где?

И Артем нехотя разжал объятия. Потом провел пальцем по моим бровям, губам, очертил скулы. Я замерла, как кролик перед удавом.

- Какая же ты красивая, такая родная, такая моя, - прошептал он с какой-то затаенной болью. – Ты помнишь, Натали, что ты мне задолжала свидание?

Да, я помнила. Но только не свидание, а всего-навсего обед и почему-то я не сказала этого Артему.

Почти невесомо коснувшись губами моей щеки, Артем пошел вверх по лестнице. На площадке второго этаже он обернулся, тепло улыбнулся.

Я все еще стояла на месте, провожая его взглядом. И что это было? Что за очередное проявление чувств?

Вместо того, чтобы отправиться к себе на квартиру, я пошла в бывшую комнату. Дядя сказал мне, что она так и останется за мной и чтобы я никогда об этом не забывала. Вот я и решила зайти, осмотреться. А может я лукавлю и мне просто пока не хочется уходить от такого Артема? Всегда можно успокоить свою совесть, сказав ей, что мне как воздух нужна информация об Артеме и Елене.

Я села в кресло, сжала голову руками и попыталась привести свои скачущие мысли в относительный порядок. А порядок начнется лишь тогда, когда Катюшин отец сумеет найти хоть какие-то сведения об этой парочке. Катя все-таки стребовала с меня бумагу, где я написала все сведения, которые я знаю о жене и пасынке дяди Глеба. Остается только терпеливо ждать и стараться не шарахаться от Артема. Хотя пока и шарахаться не от чего, тактика Артема по отношению ко мне претерпела заметные изменения. Причем в лучшую сторону. Или это все-таки другая грань одного и того же. Не получилось нахрапом и наглостью, так теперь классический соблазн включился? Хм… голова разрывается от разных мыслей и, похоже, придется поделиться ими с Катериной. Это она у нас и Шерлок Холмс, и доктор Ватсон в одном лице. Я бы еще добавила и мисс Хадсон.

Постепенно мысли мои начали замедляться и вязнуть и я уснула прямо в кресле. Проснулась я глубокой ночью в кровати, укрытая одеялом. Повернула голову на еле слышные звуки – рядом лежал и тихонечко сопел Артем.

А Елена лежала в кровати с закрытыми глазами, но уснуть не могла. После пребывания в больнице Глеба они стали спать в разных комнатах по совету врача. Он сказал, что мера эта временная, для закрепления эффекта лечения. По-простому велено было поберечься некоторое время. А для выполнения этого условия нужно было исключить ночные искушения.

Глеба она не любила, но он ей нравился и она его уважала. И секс с ним был именно таким, как ей нравилось. Глеб был нежным, мягким, чутким и Лена никогда не отказывалась от близости с мужем.

Но в данный момент ее мысли были не о временном неудобстве, а об Артеме. Кто ее потянул за язык, что она в разгар ссоры с сыном ляпнула ему ошеломившую его новость? И теперь все изменилось. Несколько дней полного игнорирования, после ее рассказа о своем мнимом материнстве, со стороны Артема показались ей вечностью. Но он сумел взять себя в руки, никаких скандалов, выяснений отношений, потыканий не было. Но не было больше и ее сына. Да, она все равно считала его своим сыном, не смотря ни на что.

Что толку сожалеть о случившемся более двадцати лет назад. Ничего невозможно вернуть. Тогда резко изменилась ее судьба и изменилась она сама в итоге. Но Артема она любит и никогда не сумеет отказаться от него. Даже если… и тут хлынули слезы, ибо она не представляла что будет, если Артем откажется от нее. Лишь бы он не стал искать свою родную мать, но и запретить ему невозможно. За все эти годы она ни разу не поинтересовалась судьбой сына, зная где можно найти Елену.

И Елена чуть не завыла в голос: «Сука, тварь… испоганила жизнь и мне, и сыну. Неужели, повзрослев, так и не набралась ума?» Со слов своей матери Лена знала, что родная мать Артема живет теперь хорошо, давно перебралась в соседний город, вышла замуж и родила дочь. Она несколько раз порывалась написать или позвонить, но так и не решилась. Ведь тогда пришел бы конец их совместной жизни с Артемом.