Ты мне не друг

Глава 8. Шоколад молочный, а послевкусие горькое

— Обожаю так над тобой шутить, Мечталова, — смеётся. — Мы с Костей поспорили, и он проиграл. Я пришел сюда, чтобы получить свой приз — целую коробку шоколада! А ещё я хотел посидеть на крыше и застать закат, — тычет пальцем в солнечный диск на горизонте.

Новый ответ Марка удивляет меня ещё больше. Даже и не думала, что из уст такого плохиша может звучать такая банальная лирика.

А вдруг такой романтический настрой неспроста? Неужели дело во вчерашнем знакомстве со Светой? Не слишком ли резво у них события продвигаются? Тот самый червь, поселившийся во мне вчера, снова неприятно шевельнулся.

— А вот и Косточка! — вскакивает довольный Марк при появлении Виноградова, высунувшегося в окно. Одиннадцатиклассник и в самом деле протягивает ему какую-то коробку. — Сколько там?

— Тебе хватит, — сверкает зубами Костя. — Восемь плиток уместил.

— Нормально! — довольно потирает руки. — Мы посидим тут еще? Твои не явятся?

— Неа, до утра всё чисто, — чешет рукой затылок. — Ну, я пошёл: родители в любой момент могут позвонить с проверкой.

— До завтра, — они обмениваются рукопожатиями и хлопают друг друга по плечу.

Мне Виноградов просто кивает, и я сдержанно киваю в ответ, с интересом отмечая, что стена комнаты, в которой скрывается одиннадцатиклассник, полностью увешана рисунками.

Марк снова садится рядом со мной. Солнце уже начало скрываться за крышами домов, даруя нам своё волшебство и бесконечную красоту. Молча сидим, глазеем на пейзаж и поедаем молочный шоколад.

Мама меня убьёт, но я даже не хочу смотреть на время в такой момент.

Спустя десять минут молчания, пока мы наблюдали закат, Амосов нарушает тишину:

— Ты кажешься мне достаточно уверенной в себе... Ты производишь впечатление несгибаемого и сильного человека. Я думаю, что на самом деле многие завидуют тебе.

Слова Марка бальзамом льются на мои растревоженные раны, и я чувствую, как вырастают крылья за спиной. Подумать только, а я-то чувствовала себя несчастной и неуверенной из-за воображаемой слабости! А между тем Марк, закинув в рот очередной квадратик шоколада, продолжает:

— Ты знаешь заранее, что своими действиями нарываешься на неприятности, но тем не менее продолжаешь всё это делать. Красишься, огрызаешься. Чернова вообще покоя не даёт, а ты ничего, держишься. У тебя есть не только враги, Полина. У тебя есть и поклонники, которые тайно восхищаются твоей смелостью.

— Ого! — краснею в щеках. — Что ты имеешь ввиду, говоря о зависти и о поклонниках? Звучит, как не смешной мем.

— Они не могут, как ты, бросить вызов. Не могут найти сил и смелости. Баллы эти, угрозы отчисления... Все же понимают, что всё можно купить или договориться. Не этого они боятся, а того, что станут таким же изгоем, как ты.

— Ты о себе сейчас говоришь... — меня неудержимо потянуло коснуться его волос. К моей радости, Марк не отодвинулся. — Стрижка не достаточно короткая, а одежда не достаточно сдержанная.

— Ладно, ты меня раскусила, — вижу его самодовольную усмешку, — это я о себе, о своих завистниках и поклонниках! Как же мне не завидовать, если все девчонки мои! А над тобой смеюсь просто — ты и повелась сразу!

— Эй! Моя армия поклонников нисколько не уступает твоей армии поклонниц!

Я пытаюсь изобразить веселье на своём лице, но внутри ещё свежи воспоминания о вчерашнем вечере, которые сейчас старательно прячу за смехом.

Амосов и Света выглядели такими заинтересованными друг в друге... Что если теперь он начнёт выведывать у меня всякую информацию о ней? Что если я, как друг, нужна ему теперь только для этого?

Внутри что-то кольнуло. Это чувство, похожее на ревность и злость на всех вокруг: на влюбленных в Марка девочек, на него самого, на Свету, на постоянно флиртующую с ним Алёну Чернову, на себя.

— Верю-верю, Мечталова, — насмехается он. — Даже если будешь забуллена в минус, всё равно красивая. А на красивых смотрят.

Что-то пульс совсем зачастил...

Внутри полная неразбериха, заставляющая все мои противоречивые эмоции крутиться, подобно белью в стиральной машине. Иногда я не могу определить, что же именно я чувствую, а помимо этого, часто удивляюсь тому, что можно переживать одновременно несколько эмоций.

Прямо как сейчас.

— Реально так думаешь? — мне неудержимо сильно хочется узнать его мнение о моей внешней привлекательности.

— Ну, да, — Марк пожимает плечами, отвернувшись, будто недовольный собой.

Он убирает недоеденную нами плитку шоколада обратно в коробку, а я пугаюсь крутого поворота, на котором мы оказались в ходе разговора.

— Ты тоже, — стараюсь ответить беспечно, но голос позорно дрогнул.

— Чего я «тоже»?! — он весь напрягся и резко повернулся ко мне, оказавшись слишком близко. В карих глазах запрыгали злые огоньки.

Красивое лицо Амосова совсем рядом и готово было отстраниться, но я не дала, обхватив его голову руками. Я поцеловала его. Быстро и один раз, сразу отодвинувшись, потому что испугалась происходящего.

— Ты с ума что-ли сошла?! Никогда больше так не делай, — грозно отрубил Марк, нахмурив брови. — Это тебе не манга, не манхва, не твои дурацкие комиксы!