Ты мне не друг

Глава 14. Секретный диалог, анонимная записка, тайная клятва

Марку не нравится, что у меня была переписка с его другом, Костей. Мне пришлось заверить его, что инициатива исходила не от меня, а от самого Виноградова.

— А ты не отвечай ему больше, — пригрозил тогда Амосов, грозно сдвинув брови.

— Сам ему и скажи, чтобы не писал мне больше! — прошептала совсем тихо, но возмущённо, так как Елизавета Петровна уже начала поглядывать в нашу сторону. — И не смотри так, будто я собираюсь у тебя друга отбить!

— Это он что-то мутит — вот в чём соль.

— Я не дружу с ним и не враждую, чтобы мутить со мной что-то.

— Что он тебе писал?

— Просто показал свой рисунок и хотел посмотреть, как рисую я.

— Полина и Марк! — класснуха стучит куском мела по доске.

— Ладно, — отвечает Амосов мне вслух, даже не посмотрев в сторону Елизаветы Петровны.

Не сказать, что Марк успокоился, но вопрос мы закрыли. Остаток учебного дня мы обсуждали музыку, фильмы и школьные сплетни. Отвлечённые поверхностные темы, и ничего более.

Я надеялась, что Амосов куда-то меня позовёт в честь пятницы, но этого не произошло. Сама я тоже не решилась что-то предложить — вдруг у него уже есть свои планы?

Так что выходные я провожу дома, ограничиваясь лишь созвоном со Светой и короткими прогулками с наушниками в ушах, в которых слушаю те музыкальные альбомы, что успел в пятницу насоветовать Амосов.

Но вся тишина и спокойствие нарушается новым появлением Виноградова среди моих чатов в вечер воскресенья.

— Мне кое-что от тебя нужно, — пришло мне от него сообщение.

— Что?

— Ты ведь подружка Ники Черникиной?

— Бывшая.

— Это не важно. Расскажи о ней.

— Что рассказать?

— Что любит, чем занимается.

— Почему интересуешься?

— Потому что тебя это не касается. Просто ответь на вопрос, и тогда я тебя не трону.

Ничего супер-личного я, конечно, рассказывать ему не собираюсь, не смотря на всю обиду, что затаила на свою бывшую подругу.

— Она любит слушать хип-хоп, смотреть всякие мультики и комедии, обожает заедать мороженое чипсами и купаться в речке в деревне своей бабушки.

Пожалуй, этого ему будет достаточно.

— Ага... Интересно. А живёт где?

— Это уже слишком. Я не буду отвечать на такие вопросы.

— Завтра значит поговорим, раз сейчас не настроена.

Выглядит, как настоящая угроза, а не забота о моей ресурсности и настроении.

— Марк не хочет, чтобы мы общались, — цепляюсь за хрупкую соломинку возможного спасения.

— Просто не болтай о нас, раз такая послушная девочка. Пусть диалог будет секретным.

***

Понедельник вызывает тревогу, потому что воскресная переписка оставила тяжёлый неприятный осадок и опасения о возможном продолжении странного разговора.

Что ему нужно от Ники? Она, как и я, обычная девчонка, которая вряд ли могла перейти дорогу опасному одиннадцатикласснику. Она, конечно, кинула меня весной, но сама по себе является очень даже безобидным человеком, не способным на серьёзную подлость.

Или я о ней чего-то не знаю? Всё-таки несколько месяцев уже не общаемся...

— Привет, Мечталова, — здоровается со мной Марк, который подошёл повесить свою ветровку рядом с моей. — Что-то я тебя не видел, пока шёл.

— Я давно пришла, просто спустилась, чтобы достать телефон из кармана — я его забыла вытащить и взять с собой.

В раздевалке шумно и тесно, как обычно бывает по утрам, так что быстро ныряю рукой в карман куртки и вытаскиваю свою любимую потеряшку, без которой и шагу не ступить в современном мире.

— Ой... — удивляюсь, так как из кармана падает на пол свёрнутый вдвое клочок бумаги.

Наклоняюсь вниз за ним, а после разворачиваю и читаю рукописный текст: «Твой дневник с рисунками и записями спрятан где-то в школе. Его в любой момент может кто-то найти и прочесть, если уже не нашёл».

— Что это у тебя? — Амосов с интересом наблюдает за мной.

— Мне подкинули анонимную записку. Представляешь?

— Что пишут?

— В последнее время ты много интересуешься тем, что мне пишут разные люди, — смеюсь.

— Не скажешь значит? — Марк не поддерживает мой смех.

— Короче, в ней говорится, что где-то в школе спрятан мой дневник, который я потеряла в прошлом учебном году.

— Там что-то сильно секретное?

Там моя шутливая клятва, которую я дала Нике после того, как её бросил парень. Подруга тогда обслюнявила мне всё плечо, оплакивая своё разбитое сердце и, чтобы поддержать её, я и придумала ту самую клятву.