Ты мне не друг

Глава 18. Невыдуманные истории, о которых невозможно молчать

И ведь переобулся. Сегодня Марк пришёл в школу в классических туфлях. Должен выглядеть нелепо, а нет — всё-то ему к лицу! Красив настолько, что даже когда одет по форме, всё равно хорошо выглядит.

Но я считаю себя в праве быть такой, какая я есть, и не желаю никак ограничивать себя или делать вид, что я совершенно другой человек. Поэтому нет ничего удивительного в том, что самым посещаемым классом в этой школе является класс, который носит название «кабинет директора».

И на поводу у Амосова так просто не пойду... Просто стараюсь не показываться Бабуле на глаза, а домой прихожу уже «умытая». При подходе к дому достаю из сумки карманное зеркальце и влажную салфетку, а потом пара движений, и всё!

— Ну, и? — спрашивает Марк требовательно, пока оба размещаемся за своей партой, готовясь к предстоящему уроку.

— А что? Я ничего не обещала! Ты сам всё придумал про обмен с туфлями. Я говорила что когда-нибудь потом покажусь.

— А это когда?

— Когда захочу.

— Вот же облом, — вздыхает, сползая вниз по спинке стула.

— Да ну, ничего необычного всё равно не увидишь.

— Ты стесняешься что-ли? — вскидывает бровь.

Ещё год назад я бы ответила категорическим «нет», ведь прежде я не использовала подводку, ограничиваясь лишь увлажняющим бальзамом для губ. Но я уже полгода рисую стрелки и успела за это время привыкнуть видеть себя именно такой.

Это моя броня от внешнего мира, снимать которую я не хочу.

— Просто привыкла к ним, — пожимаю плечами.

— Ты можешь делать, что угодно, но комплексуешь быть собой?

Как же Амосов всё перевернул вдруг своим вопросом. А я-то думала, что настоящая я — я со стрелками. Ну, нет, меня так просто не сломить!

— Это я и есть, — настаиваю на своём.

— Ладно-ладно, сдаюсь.

— Ты сдаёшься? — удивляюсь, коротко смеясь. — Марк Амосов сдаётся?

— Ну, а что мне теперь... головой об стену биться? Нет так нет.

— Алёна вон тоже красится, — само собой вылетает у меня, — и ничего. Она ещё больше косметикой пользуется, чем я. Просто она тёмненькая, и на ней не так сильно заметно.

— Да мне плевать, что там у Черновой на лице.

Внутри волнительно ёкнуло. Значат ли эти слова, что на меня ему не плевать?

— Марк, а ты в курсе, что Полина с Виноградовым что-то мутит? — раздаётся голос вездесущего Кирилла, который смотрит на меня с вызовом. — Уже не один день вижу, как они по коридорам зажимаются!

— Не в курсе, — отвечает ему Амосов.

Я заметила, как у моего соседа по парте слегка напряглись плечи. Да и сама тоже стрункой вытянулась, не зная, какой реакции теперь ждать от друга.

— А вот знай! Они вооот так стояли, — изображает мелом на доске двух кривых человечков, один из которых гладит другого по голове и стоит слишком близко, чем стоило бы. — И они лапали друг друга!

— Я никого не лапала! — встаю на ноги, возмущаясь.

— Ага! — довольно восклицает и Алёна Чернова, — а он тебя значит да?

Весь класс взрывается общим хором подколов на тему того, как я и Костя чуть ли не свадьбу играли посреди школьного коридора.

— Вооот так ещё они делали, — рисует Кирилл уже свои собственные выдумки, — и в любви до гроба клялись, и букет невесты кидали прямо Бабуле в руки! А тот им такой и кричит: «Горько!».

— Идиота кусок! — разъярённо подбегаю к доске и принимаюсь хаотичными движениями стирать все карикатуры. — Хватит ерунду сочинять!

Все хохочут, стучат ладонями по партам, довольные развернувшимся шоу. Уж не знаю, с чего одноклассники вдруг осмелели, но, видимо, одного дня, пока мы с Марком не ладили, хватило для того, чтобы решить, что вступаться за меня он не станет.

И вообще сейчас самый удобный момент для того, чтобы настроить Амосова против меня... Ненавижу Виноградова за это. За то, что принялся шантажировать меня моим же дневником!

— А это не только я видел! — смеётся Кирилл.

Мои нервы уже натянуты до такого предела, что я замахиваюсь мокрой тряпкой, которой только что утирала доску, и швыряю её в лицо Сомова.

— Мечталова, что творишь? — удивляется Чернова.

Кирилл всё же не успел увернуться, и его лицо сморщилось от отвращения, подобно сухофрукту. Он бежит к раковине в углу класса и принимается там обливать своё лицо водой.

Теперь смеются не только над романтической историей со мной и Виноградовым в главной роли, но и над самим Сомовым, успевшим отхватить от меня мокрой тряпкой по носу.

— Давай Кирюх, не тормози! Отомсти ей!

— Полина, засунь ему тряпку за шиворот!

— Кто кого? Делаем ставки!

Им всем весело, а мне хочется просто выбежать из класса и забыть всю эту сцену, как страшный сон. Я не оглядываюсь на Марка и не знаю, с каким лицом он всё это наблюдает.

Поверил ли он Кириллу или поверит мне? Будет ли он теперь общаться со мной? Ведь страхи мои не беспочвенны... Он же молчит.