Ты мне не нравишься (наверное)

Глава 23.

— Проблемы? — Джеймс, всё ещё стоящий слишком близко, смотрит в экран не скрывая интереса.

— Моя сестра… передумала ехать домой, — говорю я, убирая телефон. — Останется с Лиамом.

Он улыбается, будто это играет ему на руку.

— Значит, ты свободна.

— И что? — я прищурилась.

Он на секунду делает вид, что размышляет.

— Прогуляемся?

— Джеймс...

— Просто прогулка, — перебивает он. — Город ещё не спит, и я знаю одно место. Без людей и без шума. Хочешь?

— Ты всегда так... заманиваешь девушек?

Он слегка наклоняется, его губы почти касаются моего уха:

— Только тех, кого не могу выбросить из головы.

— Ладно. Только не вздумай вести меня в подворотню.

Он смеётся искренне, без наигранности и жестом предлагает идти за ним.

— Обещаю. Хотя… в подворотне тоже есть свои плюсы.

— Джеймс.

— Шучу. Ну, почти.

На крыше было тихо. Лёгкий ветер трепал мои волосы, город внизу казался чем-то совершенно другим не шумным, давящим, как днём, а почти волшебным. Огни домов, автомобилей и вывесок сливались в мозаичный ковер, и всё вокруг казалось далеким и нереальным.Я села на край крыши, осторожно свесив ноги вниз. Джеймс стоял рядом, руки в карманах куртки, и какое-то время просто смотрел на город.

— Здесь красиво, — сказала я, не поворачивая головы.

— Да но с тобой не сравниться, — спокойно ответил он.

Я усмехнулась.

— Тебе обязательно кидаться клише?

— Это не клише, — он сел рядом, глядя на меня в упор. — Я вообще не из тех, кто говорит ради эффекта. Если я что-то говорю значит, хочу, чтобы ты это знала.

Я чуть смутилась, опустив взгляд, но не ответила.

— Я заметил тебя с самого начала, — продолжил он. — Ещё до всей этой истории с кофе. Твоя дерзость, твой характер... Ты умеешь быть огнём, Хлоя и кажется, мне это слишком нравится.

— Я поцеловала тебя только чтобы разозлить Камилу.

Он кивнул, улыбнувшись краешком губ.

— А я ответил тебе потому, что давно этого хотел.

Я замерла, словно пытаясь понять, серьёзно ли он. Он не отводил взгляда.

— Ты не боишься, что я могу влюбиться в тебя? — тихо спросила я,вгляда вниз.

— Я скорее боюсь, что я уже это делал, — сказал он, наклонившись ближе. — И мне почему-то чертовски нравится это чувство.

Наступила тишина, наполненная всем тем, что они ещё не сказали.

— Джеймс… — я выдохнула его имя, а он уже смотрел только на мои губы.

— Можно? — спросил он.

Я просто кивнула и он снова поцеловал спокойно, без спешки, как будто теперь уже не было никакого "на зло", только ми двое, крыша, звёзды.Теплый ветер на горизонте мерцали огни города, и будто всё замерло кроме нас.Джеймс молчал какое-то время, глядя вдаль. Его взгляд стал другим мягким, почти хрупким.

— Я часто бываю здесь, — наконец сказал он тихо. — Особенно когда невыносимо внутри.

Я повернулась к нему, не перебивая. Он провёл рукой по затылку, как будто собирался с мыслями.

— После смерти отца... всё изменилось,я стал другим. Словно потерял часть себя и до сих пор не могу найти.

Он грустно усмехнулся, но в этой усмешке не было злости.

— Он был моим героем. Знаешь, из тех, кто всегда всё знал, всё мог, и казался непобедимым. А потом...его просто не стало. Один звонок. Одна секунда и будто всё внутри обрушилось.

Я опустила взгляд, чувствуя, как внутри сжалось.

— Мне жаль... — прошептала я.

— Не надо. Я не рассказываю это, чтобы жалели. Просто... ты первая, с кем хочется быть настоящим. Без игры, без масок.

Я поняла что сейчас передо мной не просто парень с дерзкой улыбкой, а человек, который умеет чувствовать, терять... и жить дальше.

— Спасибо, что слушаешь Хлоя, — добавил он. — Это самый ценный поцелуй в моей жизни. Не потому что он случился, а потому что он с тобой.

— Знаешь, когда мама ушла от нас… у меня было такое сильное чувство пустоты. Будто вырвали кусок изнутри, и он так и остался зиять и царапать.Я посмотрела ему в глаза.

— Я не могу прочувствовать всю твою боль… но я правда тебя понимаю.

Я обняла его осторожно но искренне, как обнимают того, кто давно ждал тепла.Он замер, словно не ожидал этого, а потом медленно прижал меня к себе. Его подбородок опустился мне на голову, а дыхание стало глубже.

— Спасибо, — прошептал он так тихо, что я едва услышала.

Дальше ми непроронили ни слова но в этой тишине было больше, чем в тысячах фраз.