Ты мне не сестра. Закрытая школа

4

Досушив волосы, Свиридов приобретает схожесть с домовёнком Кузей. И я обязательно бы похихикала над этим, если бы до мозга не дошло шокирующее.

— Девушкой? - восклицаю громче нужного. – Какой девушкой стать?

Недовольно посмотрев на расчёску, которую, попрошу заметить, сам же уронил... О том, что причиной этого, стала я, пожалуй, вспоминать не будем. Максим поднял... Спасибо, что её, а не меня.

Ну, а что?

Бредовое предположение, но имеет же место быть, что, устав от меня, Максим бы поднял меня, закинул на плечо, да выставил из своей комнаты... Ещё и пендель мне напоследок зарядив, чтобы неповадно больше было заявляться без приглашения.

Удивлённо я смотрю затем, как мой сводный, идя на поводу у своей педантичности, обдул расчёску ещё и потоком воздуха.

Ё-мо-ё!!! Да в комнате-ж чище, чем в операционной! Зачем расчёску ещё и феном обдувать?

Грустно вздохнув, я пришла к неутешительному выводу, что напрашивался сам по себе.

"Свиридов совсем отчаялся, раз предлагает первой встречной стать его девушкой...

С другой стороны, понимаю. Кому захочется оставаться в старых девах? В случае Свиридова... М-м... Старых юношах? Пердунах?...так вот. Возвращаясь к сути... С «примбамбахами» Свиридова, встречаться с ним станет лишь такая же, как и он, "примбабахнутая". Будут вместе дверью по пять раз на дню хлопать, да соревноваться кто медленнее руки помоет. Сделать, что ли, разочек в жизни доброе дело и поискать Свиридову кандидаток для отношений?! Я могу. Найду самую лучшую... Нет. Не то. Самую храбрую. Вот - да.

— Желательно, чтобы ты стала моей тихой(!)девушкой, - спустя какое-то время размышлений(моих и его) приходит Максим к этому умозаключению, и выразительно смотрит на меня через зеркало. – Но, как понял, тут я сразу "пролетаю".

— Да-а я сама кротость, Свиридов! - напоминаю о том, что должно было броситься ему в глаза ещё при нашей первой встрече. – Что ты наговариваешь на меня?! У меня даже в школе "пятёрка" была по поведению.

"В классе первом...", - Договорила я про себя. "... Потом моя жизнь покатились по наклонной и катится до сих пор. Знакомство со Свиридовым - яркий тому пример.

— Отличное доказательство твоей покорности, что я заклеиваю царапины, что оставила мне ты, - ехидничает и никак не может остановиться Свиридов. Приклеивает к скуле последний пластырь.

Не вовремя или напротив как раз вовремя я отвлеклась на рисунок диснеевской русалочки и пропустила тот момент, когда Максим успел расчесаться, натянуть майку с рубашкой и вот уже даже борозды от моих ногтей обработать.

— Царапины заживут, мой же браслет валяется в урне. Так что, клей и молчи, - бурчу я, уговаривая себя не испытывать чувство вины.

Получалось вполне себе неплохо... Ладно-ладно. Вру. Мне было настолько стыдно, что я целых три часа(да, я считаю)думала над тем, чтобы извиниться перед Свиридовым. Держалась. Не извинялась. Но прикладывала неимоверные усилия, чтобы не сделать этого.

— Царапин не сто тысяч, чтобы весь день за этим провести, - выводит меня из размышлений голос Свиридова.

Сморгнув, вижу, что он сам уже закрывает аптечку.

Ставит её на место - на самый верх шкафа и зачем-то сокращает между нами расстояние.

— Ты мог бы не подходить так близко? - пячусь я от него.

Надо как-нибудь порыться в ящичках Свиридова... Да. Ничему меня жизнь не учит, но я быстренько... Одним глазком посмотрю, что за парфюм с феромонами использует и убегу. Затариваться ароматом, которому отдаёт предпочтение мой сводный. С какой целью? Всё просто. Для того, чтобы заставить свой слабовольный нос привыкнуть и не впадать в экстаз от «лимонных печенек».

— Пугает, знаешь ли, твоё пристальное внимание к окну, - щекотно шепчет мне на ухо и я зажмуриваюсь.

Начинаю трястись то ли от с страха, то ли от...волнения(?). Слышу над головой иронический смешок и тут же возмущённо распахиваю глаза.

— Давай я скажу тебе почему смотрю на окно, а ты отойдёшь? - практически, в мостик встаю я, чтобы отодвинуться от Максима, как можно дальше.

— Давай, - соглашается со мной он и обходит меня, чтобы подойти к находившейся рядом с нами тумбочке.

К ней он как бы и шёл, а не ко мне, как я мнительно решила недавно.

Под моим изумлённым взглядом Максим забирает телефон, ключи и, противореча своим же собственным словам, идёт к выходу из комнаты.

— Потому… Потому... - жалко бормочу я.

И договариваю уже про себя: Потому что на подоконнике рисунок лежит. На него засмотрелась.

— Потому что ты смотреть на меня не можешь, - не даёт мне произнести фразу целиком Максим и открывает дверь. Выходит.

Я, не имея другого выбора, бегу за ним.

— Волосы седеют. Нервы, как струны гитары натягиваются. Зуб на зуб не попадает. Подчеркни нужное.

Он бабуся-гадалюся? Что-то похожее я и намеривалась ляпнуть.

— Не читаю я мысли, - насмешливо улыбаясь, с исследовательским интересом всматривается в моё вытянувшееся от удивления лицо Свиридов. – Просто ты настолько предсказуемая, что у меня скоро изжога от тебя начнётся.

Закрыв дверь, Свиридов небрежно суёт ключи в карман и непринуждённо проходит мимо находящейся в полном ступоре меня. Держит курс на кухню... Наверное. Со Свиридовым никогда и ни в чём не будешь уверена.

— Постой! - бегу за ним.

— Аккуратнее ты, - хватает меня за водолазку, спасая от падения.

Бегать по лестнице в колготках - затея не из лучших, однако думаешь ты об этом в последнюю очередь. Особенно, когда боишься того, что будешь снова слоняться по дому, как жалкая пародия на приведение. Тем более потеряться без телефона - вдвойне плохо, а я забыла его в комнате и...

— Я не согласна, - решительно выдыхаю это, глядя на него, а он на меня...

Не смотрит!

Вот... Вот... Вот же Кустарник гадкий!

Что за неуважение, спрашивается? А? А? А?

Он меня всерьёз не воспринимает?

Ну я ему...я...ему...