Ты мне (не) враг

Глава 3. Монтекки и Капулетти

// Егор Романов

- Что за фигня? - недоумеваю я, нащупав в боковом кармане рюкзака что-то, чего там быть не должно.

Вместо чехла с наушниками в нем… я даже не понимаю наощупь что это. Нечто скользкое и ребристое. Маркер, что ли, перманентный?..

Вытаскиваю, чтобы посмотреть, и брови съезжают к переносице - это как сюда попало?

В пальцах зажат флакончик с лаком для ногтей, переливающегося перламутром. Я морщусь.

- Это твое? - хохмит некстати оказавшийся рядом Димон - большой любитель позубоскалить по поводу и без.

- Аха, - хмыкаю. - Спалился. У меня их целая коллекция.

- Скажешь, тебе подкинули? - угорает он сам со своего искрометного юмора.

- Или это, или…

Не договорив, открываю рюкзак и сразу понимаю - это не мой.

Точно такой же внешне - немудрено перепутать, - но вещи внутри не мои точно.

Бутылка VOSS могла бы принадлежать мне, но расческа щеткой, явно женские солнцезащитные очки в белом футляре, пузырек духов, какой-то спрей и косметичка однозначно не из моей вселенной.

- Вот это сокровища… - присвистывает друг, заглядывая через плечо. - Точно подбросили…

- Рюкзак не мой, - акцентирую, осознавая, что он меня услышит только, если захочет.

Или - что вероятнее - будет продолжать глумиться.

- А чей?

- Спроси че попроще, - огрызаюсь беззлобно, но сам думаю то же самое - с кем это я махнулся, не глядя?

И, главное - как?..

- Так ты посмотри хорошо, поройся - может там паспорт владелицы лежит или бейдж. Она же явно тоже с форума.

Поворачиваюсь к нему всем телом.

- Благодарю, капитан Очевидность. Сам-то я бы не допер.

- Ну а чего тормозишь тогда?

- Да мне… че-то стремно как-то в чужих вещах рыться, - признаюсь, брезгливо дергая губой.

Не то чтобы я моралист, но есть ощущение, что это неправильно. Привили мне родоки такой принцип.

- Стремно? А есть какой-то другой способ вернуть твой рюкзак? - таращит Парфенов глаза. - Как еще ты собираешься искать хозяйку этого барахла - по запаху духов? Ну тогда вперед - обнюхивай всех баб. Я пас.

Усмехается в конце фразы. И он, конечно, прав - если не поступиться принципами, свое не вернуть. Не объявления же по зданию расклеивать. Можно попытаться обратиться в администрацию, но сейчас уже вечер, и там никого, до завтра по-любому никто шевелиться не будет. А рюкзак мне сегодня нужен, а не когда-нибудь - там всё, включая ключи от квартиры.

- Ну, допустим, мы найдем паспорт, и как нам это поможет в поисках, если девчонка неместная? Тут приезжих девяносто девять процентов.

- Ну не тупи, Гор! По имени можно хоть в списках найти, из какой она команды. Сузить сектор поиска.

Это звучит разумно - волонтеры тут до последнего "клиента", у них инфой разжиться будет не так и трудно. Особенно у волонтерш…

- Да смотри уже! Если прям совсем не можешь, давай я, - потеряв терпение, тянет Димон граблю, но я ее отбиваю:

- Не лезь! Сам разберусь.

Театрально вскинув руки, он отходит.

Самому копаться не айс, но отдать кому-то кажется еще кринжовее.

Короче, я решаюсь и начинаю доставать все, что уже видел, из недр рюкзака, выставляя в ряд на подоконнике. Ощущение внутри какое-то паршивое, повторять бы не хотелось. Проверяю все отделения и кармашки - ни паспорта, ни водительского, ну и бейдж, скорее всего, на ней - смысл его в сумке таскать?

Остается последний карман, потайной, и мне везет - в нем банковская карта. Черно-золотая, премиальная - девочка явно не из простых, хотя это и по рюкзаку было понятно - я всякий ширпотреб не покупаю, - и по узнаваемым логотипам брендов на каждой ее вещице.

- Дана Журавлева, - негромко присвистнув, читает вслух Димон. - Ничего себе! Я всегда говорил, что у тебя счастливая рука. Может, и пинкод где записан?

Я его как не слышу, я продолжаю смотреть на карту в моей руке.

- Эй, бро, ты чего завис? Че ты там увидел?

А я реально заглючил. Меня словно заклинило. Парализовало, как если бы меня только что ужалили в шею.

Да не "если бы" - меня точно ужалили.

Когда я сам прочитал имя на карте, оно никак во мне не аукнулось, но когда его произнес Димон, у меня как будто щелкнуло в голове - Журавлева!

Журавлев - это фамилия заклятого врага и конкурента моей семьи.

Между нашими кланами кровная вражда почище, чем у Монтекки с Капулетти. Их дед моего деда убил, когда я еще совсем мелкий был, даже не помню его. Не собственноручно убил, разумеется - через шестерок аварию подстроил, - но виноват он. Сам признал и, вроде, даже записку оставил на месте преступления.

И с тех пор обе семьи крошат друг друга и друг на друга на всех фронтах. Мой отец до сих пор пятнами идет и кулаки сжимает, когда про них где-то слышит. И мне дикую ненависть к Журавлевым прививали едва ли не с пеленок - вместо сказок на ночь я слушал трагическую историю своей семьи. Уверен, эта ненависть у меня не только в голове, но и в крови.