Ты мне нравишься, Смешинка?

2 часть.

Я опять опоздала. Влетаю в универ, волосы растрепаны, сумка болтается на плече — типичное утро типичной растяпы. И конечно же он. Пономарев.

Стоит у фонтана, курит и смотрит прямо на меня, будто ждал, когда я вбегу, запыхавшаяся и несуразная. Я резко торможу, спотыкаюсь о собственные ноги.

— Успенская, ты вообще когда-нибудь приходишь вовремя?

Его голос. Грубый, с хрипотцой. Я поднимаю голову — он ухмыляется.

Криво, одним уголком рта. И чёрт возьми, я снова краснею.

— Доброе утро! — выпаливаю я, ещё не сбавив скорость.

— Утро добрым не бывает, — бросает он на ходу, но уже отворачивается, пряча что-то в уголке рта.

Намёк на улыбку? Или просто дым сигареты щиплет губы?

Если бы доброе утро зависело от твоего взгляда, милый, то оно было бы идеальным.

— Ты тоже опоздал? — я оглядываюсь. Мы в коридоре одни.

— Нет, просто курю, — коротко и хрипло.

— Поняла, — улыбаюсь, как дурочка.

— Зато ты опоздала, — говорит он тихо, но так, чтобы я точно услышала.

И прежде чем я успеваю ответить, он проходит мимо — нарочито медленно, так что рукав его ветровки слегка задевает моё плечо. И этот лёгкий контакт жжёт сильнее, чем любое прикосновение.

Дальше лечу на пары. Сижу с мечтательной улыбкой. Это замечают девочки. Лера наклоняется ко мне и шепчет:

— Ты чего?

Лера — та ещё интуиция.

— О, ничего, — улыбаюсь я.

— Знала бы я тебя поменьше, подумала бы, что это из-за какого-то парня, — она подмигивает, а я краснею в ответ.

— Брось, — качаю я головой, отмахиваясь.

Но Лера только смеётся, не веря ни единому моему слову.

— Вы чего шумите? — Полина сонно открывает глаза. — Дайте поспать.

— Ты всю ночь не спала? — спрашиваю я.

— Она просто была с Максом, — ухмыляется Лера.

— Заткнись, — смеется Полина, тыкнув ее локтем под рёбра. — Я просто не помню, когда последний раз так поздно засыпала, — бормочет, зевая так, что едва видно зубы.

— Макс "не давал" тебе спать, — ставлю зловредные кавычки в воздухе, пока Полина резко краснеет.

— Ренат Лере тоже не дает спать по ночам! — защищается Полина, но Лера не краснеет.

Лера резко поворачивается к Полине с таким видом, будто готова швырнуть в неё ластиком:

— Во-первых, — тыкает пальцем в воздухе, — мой Ренат хотя бы не устраивает драки в подъезде из-за «неправильного» взгляда.

Полина скрещивает руки на груди:

— Зато мой не поет песни в три ночи под окнам, как твой в прошлую субботу.

Я подаюсь назад на стуле — лучше не вмешиваться. Но Лера уже поворачивается ко мне:

— А ты чего молчишь? Санек-то твой как себя ведёт?

Девочки знают о моей влюбленности к Пономарёву и каждый раз подшучивают.

Полина ехидно поднимает бровь:

— Да ей ещё только предстоит это узнать...

Я краснею до корней волос. Лера торжествующе хлопает ладонью по столу:

— Значит, у нас тут единственная адекватная пара!

Полина фыркает, доставая телефон:

— Пономарёв вчера разбил лампу, пытаясь поймать мотылька. Адекватность, да...

Лучше бы я сегодня вообще не приходила на эту пару.

Мы болтали о чём-то, даже не пытаясь следить за лекцией, потому что... ну, что может быть важнее разговоров с подругами?

Лера что-то рассказывает о своей встрече с Ренатом, а я киваю в ответ, периодически отвлекаясь на телефон.

Полина вытаскивает блеск и красит губы, а потом смотрит на меня.

— Когда ты уже признаешься Пономарёву?

— О чём вообще речь? — мои брови взлетают, голос звучит на октаву выше обычного.

Полина прищуривается:

— Ой, да ладно тебе. Ты же пялишься на него, как...

— Как на экспонат в музее, — вставляет Лера, ухмыляясь.

— Вы думаете, что мне ответят взаимностью? — сухо усмехаюсь я.

Лера хмыкает, а Полина наклоняется вперёд, не сводя со мной серьёзного взгляда:

— Разве ты хоть раз говорила с ним больше, чем на одну фразу?

Разговор? Да мы даже толком не...

Лера перебивает поток мыслей, тыкая ручкой в мой конспект:

— Ну вот. Ты даже сейчас не можешь нормально ответить.

— Потому что это... — начинаю я и закусываю губу.

Потому что это Санёк. Потому что он со мной — либо хрипло бросает пару слов, либо проходит так близко, что я чувствую запах его одеколона. Потому что я не знаю, что хуже — его насмешка или его равнодушие.

Полина вдруг смягчает голос:

— Эй, а если он просто тоже не знает, как начать?

Я резко поднимаю глаза.

— Ты только что сравнила Пономарёва с застенчивым школьником, — выдавливаю я.

Лера скрещивает руки:

— Так, давай по фактам. Ты: теряешь дар речи, когда он рядом, запоминаешь его расписание лучше, чем свои пары, вчера перечитала его старый пост в ВК про поход в кино.

Полина кивает, добавляя:

— Это уже не просто симпатия, это...

— Архивное дело, — торжественно заключает Лера.

Я закрываю лицо руками:

— Вы меня сейчас разоблачаете или суд устроили?

Они переглядываются.

— Поддержка, — ухмыляется Полина.

— С жесткой любовью, — добавляет Лера.

Ненавижу их. Обожаю их. Хочу сквозь землю провалиться. Хочу, чтобы они никогда не замолкали.

Но главное — чтобы он никогда об этом не узнал.

— Девочки, давайте оставим эту тему, – вздыхаю я. — Я всё равно не смогу ему понравится.

Тишина на секунду — и потом обе одновременно взрываются.

Лера хлопает ладонью по столу:

— Ой, да перестань! Ты же вообще идеал по его меркам!

Полина закатывает глаза:

— Серьёзно? Ты умная, симпатичная, вон даже футболки его любимой группы носишь.

Я морщу нос:

— Это не специально...

— Не специально, — передразнивает Лера, — а я вот специально тебе скажу: ты себя недооцениваешь.

Тишина. Я верчу в руках ручку, не зная, что ответить.

Я симпатичная. Крутой стиль, не плохое телосложение, но я не та девушка, с которой парням снится свадьба на лоне природы, с белым платьем до пола. Это очевидно.