Ты мне нравишься, Смешинка?

3 часть.

Суббота. Утро.

Я валяюсь на диване в растянутой футболке и спортивных шортах, листая ленту ВК одной рукой, а второй — задумчиво крутя прядь волос.

Мои шаги звучат тихо по прохладному кафельному полу. Солнце пробивается сквозь закрытые шторы, освещая стол и холодильник.

Я открываю холодильник и задумчиво осматриваю его содержимое. Чем бы позавтракать?

Родители с утра уехали на дачу. Соблазнительно заманчиво, теперь я могу делать всё что хочу. Не спеша, я достаю продукты из холодильника, раздумывая, как бы устроить себе идеальный день. Но не обнаруживаю своего любимого рамена. Какой идеальный день без рамена?!

В магазин придётся идти. Я достаю куртку из шкафа и надеваю кроссовки. Кажется, моё утро закончится походом в магазин. На улице погода идеальна. Достаточно тепло, чтобы не мерзнуть, и достаточно прохладно, чтобы не потеть.

В карманах куртки слегка позвякивают ключи, когда я выхожу из подъезда под яркий утренний солнечный свет. Сегодня тепло. Даже слишком тепло. И все люди вокруг уже вырядились по минимуму.

Во дворе дети резвятся на качелях, мамы ведут своих малышей на руках, парочки сидят на скамейках вдоль тротуара... Видимо, я единственная, кто не спеша бредёт в ближайший магазин.

Супермаркет. Здесь тише, чем на улице, но всё равно многолюдно. В проходах царит небольшая суета, а воздух наполнен запахом свежей выпечки, кофе и свежих фруктов. У кассы небольшая очередь, поэтому приходится чуть побыть терпеливой. Потому что впереди две семьи, каждая с парой маленьких детей.

Очередь, наконец, двигается, поэтому мне остаётся только стоять с корзиной в руках и рассматривать ассортимент.

После, я оплачиваю свою покупку и выхожу из магазина.

Улица все ещё такая же теплая, солнечная и наполненная жизнью. Люди носятся взад-вперед, смеются, разговаривают или просто сидят в тени.

Я делаю вдох свежего воздуха, а пакет с покупками приятно оттягивает руку. Солнце бьёт мне прямо в глаза, и я щурюсь, но этот силуэт. Его походка. Его руки в карманах. Пономарев. Он ещё не видит меня. Идёт, немного опустив голову, будто что-то обдумывает. Я замираю на секунду. А потом решаю сделать вид, что не заметила. Поворачиваю голову в сторону, будто разглядываю витрину.

Главное — чтобы он не подумал, что я специально.

Но сердце уже колотится так громко, что, кажется, его слышно даже сквозь шум улицы.

Мы вот-вот разминёмся на тротуаре — он с той стороны, я с этой. Между нами всего пара метров. Внезапно он поднимает взгляд. Наши глаза встречаются. И в этот момент я понимаю, что моя "игра в невидимку" провалилась. Он замедляет шаг. Я сжимаю пакет с раменом так, что пластик хрустит.

— Привет, — произносит Санёк.

Всего одно слово. Но от него у меня перехватывает дыхание. Я открываю рот, чтобы ответить, но внезапно его телефон звонит. Он хмурится, достаёт его — и я вижу, как его выражение лица меняется.

— Ща, — бросает он вполголоса и отворачивается.

И снова я остаюсь стоять одна. С пакетом в руках. С глупой улыбкой, которая ещё не успела сойти с лица.

Он подходит ко мне и я киваю:

— Привет.

— Ты куда? — спрашивает, слегка наклонив голову.

— В… домой, — выдавливаю я и тут же краснею.

Он хмыкает.

— А я на автомойку.

— Круто, — улыбаюсь, как дурочка.

Он уже думает, что я сумасшедшая. Пономарёв косится на меня и спрашивает:

— А ты всегда надеваешь толстовки так?

Мы оба замираем, будто нажали на паузу. Он стоит напротив и смотрит на меня с легкой усмешкой. Я опускаю взгляд на кофту. На кофту, в которой рукава перевёрнуты. Вот блин. Я быстро начинаю их разворачивать.

— Нет, я просто, ээ...

Глаз не отрывя от рукавов, бормочу я.

— Просто решила поиграть!

— Поиграть? — теперь он точно считает меня сумасшедшей.

— Да! — восклицаю я так громко, что Санёк морщится. — Просто играла с собакой. Мы переворачивали одежду.

— То есть ты с собакой переворачивала рукава на кофте?

Сказать, что я выглядела смущённой, — это ничего не сказать. Мне хочется провалиться сквозь землю.

— Ага... — киваю я.

— Понял, — Санёк натянуто улыбнулся, кивнул и ушел.

Я дура. Ну почему я не могу быть нормальной?

После этого позорного момента, я вернулась домой и заварила себе рамен. Тусклый свет от телевизора тускло освещал комнату, а с экрана доносил я звук какого-то ток-шоу. Я лежала на диване, закутавшись в плед.

Ну почему в моей жизни так много курьезных моментов? Они будто преследуют меня. Куда бы я ни пошла, кого бы ни встретила, в какие просто неловкие ситуации я не попадала…

От этих мыслей неприятно сдавливает грудь.

Я откидываю голову назад, чтобы посмотреть в потолок. Длинные блондинистые локоны сползают на затылок. Тишина наполняется только звуками телевизора позади меня.

Я чувствую себя дурой, именно так я себя сейчас ощущаю.

Теперь понятно, почему я не могу понравиться Пономарёву. Что он вообще увидеть в такой тупице, как я?

Пономарев.

Припаркованный «БМВ» с открытым капотом, запах моющего средства и кофе из стаканчиков. Серый что-то бурчит про свечи зажигания, а я отвернулся к стойке — протираю руки тряпкой, когда дверь стучит.

— О, — Ренат сразу выпрямляется, увидев Полину.

Макс уже идёт к ней, оставляя гаечный ключ на капоте. А я просто смотрю. И вспоминаю Успенскую утром: с перевёрнутыми рукавами, глупой улыбкой.

— Сань, ты че застыл? — Гора тычет мне в бок.

Я резко отворачиваюсь, хватаю баллончик с полиролью.

— Да фигня. Кому тут колеса подкачать?

Серый всё ещё возится с мотором машины и время от времени выкрикивает что-то про замыкание и аккумулятор. Макс всё ещё стоит с Полиной. Гора и Ренат продолжают спор. Я возвращаюсь к чистке колес. Я и забыл, как это всё утомительно. Рука уже устала держать тряпку, а колеса всё ещё блестят не так, как надо. Я бросаю недовольный взгляд в сторону Полины и Макса.

— Макс, харе целоваться со своей, иди помогай.