Ты мне нравишься, Смешинка?

9 часть.

Глаза медленно фокусируются на пустом месте рядом. Простыня холодная, подушка — нет. Значит, он был здесь, но уже давно ушёл.

Где он? Опять сбежал? Или я ему надоела?

Я резко сажусь, схватывая телефон — ни сообщений, ни звонков. Тишина. Губы дрогнули. Пустота в груди разливается тяжелым свинцом, но ты вцепляешься в телефон так, что экран трещит под пальцами. Глаза скользят по комнате:

смятая футболка на полу, пустая банка из-под энергетика, следы ботинок у двери. Он вышел или сбежал?

Вдруг телефон вибрирует. Я вздрагиваю так, что почти роняю его. Но это просто уведомление о дожде.

У меня руки дрожат, когда я кладу телефон на тумбочку. Мысли бьются о черепные стенки, словно птицы о прутья клетки. Я чувствую себя потерянной, брошенной, ненужной, глупой, одинокой, но больше всего — сердитой.

Как он посмел уйти? Как он посмел снова... просто... уйти?

Дверь с грохотом захлопывается за твоей спиной. Я бегу по лестнице вниз, даже не замечая, как подкашиваются ноги. Воздух обжигает лёгкие, но я не останавливаюсь — бегу, пока в висках не начинает стучать кровь. А в голове только одно: я дура.

Когда я наконец добираюсь до своего подъезда, силы уже на исходе. Тяжесть в груди не проходит, но я упрямо стискиваю зубы и брежу вверх по ступенькам до своей квартиры. С каждым шагом сердце пропускает один удар.

Как он вообще посмел... просто уйти, не сказав ни слова? Разве так поступают нормальные люди?

В квартире тихо. Я на автомате скидываю обувь, бросаю куртку на вешалку и иду прямиком в комнату. Вскоре я уже лежу на кровати, уткнув лицо в подушку.

Но сон не идёт. Сердце всё ещё грохочет где-то в горле, а мысли... мысли просто возвращаются снова. Один и тот же вопрос, снова и снова. Пишу Полине сообщение: «Приезжай. У меня ЧП».

Полина отвечает сразу: «Да без проблем. Сейчас буду.»

Через несколько минут раздаётся звонок в дверь. Мои руки чуть дрожат, когда я открываю дверь.

Полина стоит на пороге, сразу понимая по моему виду, что что-то не так. Её брови чуть приподнимаются, но она не задаёт вопросов — просто заходит внутрь, захлопывая дверь за собой.

— Ладно, рассказывай. Я вся в внимании.

И в этот момент что-то внутри меня надламывается — потому что я понимаю: друзья иногда знают меня лучше, чем я сама.

Полина слушает, не перебивая, только переспрашивая иногда. Она хмыкает в нужных местах, хмурится, когда речь идёт о Пономареве. Но её взгляд всё равно понимающий. Даже слишком.

Когда я заканчиваю рассказ, она молча думает пару секунд, а потом наконец произносит:

— Ты идиотка.

— Я глупая дура, — горько усмехаюсь.

Полина вздыхает, качая головой. Она выглядит скорее устало, чем осуждающе, и подходит ближе, беря меня за руки.

— Ты не дура. Ты просто любишь его, несмотря на всё.

— Нет, я дура. Я снова доверилась тому, кому на меня все равно.

— Ты просто доверчивая и веришь в людей. Даже когда тебе больно, ты всё равно готова прыгать на те же грабли. Но это не делает тебя дурой.

Я отворачиваю голову, не в силах выдержать её прямой взгляд, но Полина не отпускает. Она ещё мягче сжимает мои руки, заставляя посмотреть на себя.

— Посмотри на меня.

Я медленно поднимаю голову, чувствуя, как всё внутри сжимается в тугой ком. Это глупо. Это больно.

— Ты не дура. Ты просто влюблена.

— Почему мне никто не сказал, что влюбленность — это фиговое чувство?

Полина хрипло смеётся, отпуская мои руки.

— Потому что влюблённость — как первый прыжок с парашютом. Все вокруг кричат «как круто!», но забывают упомянуть, что первая мысль в свободном падении — «я сейчас умру». Но знаешь что? — Полина усмехается, — ты всё равно прыгнешь снова. Потому что адреналин — дерьмо, но ты уже подсела.

И где-то в глубине души я понимаю — она права. Чёртово правда.

Никто не предупреждает о влюбленность, потому что иначе человечество бы вымерло.

— И что мне теперь делать? — я чувствую, как истерика накатывает на меня. — Он переспал со мной и снова бросил меня.

— Я бы сказала — дай ему по морде, но ты же этого не сделаешь, верно?

Я молчу, и она усмехается.

Полина наклоняет голову на бок, будто подмигивая:

— Хочешь мой совет?

— Хочу, — киваю.

Я внимательно смотрю на Полину, всё ещё немного на взводе. Но её взгляд будто успокаивающе прохладный, как стакан воды в жаркий день.

— Дай ему попотеть.

— Как это? – туплю, косясь на нее.

Полина чуть пожимает плечами, словно всё просто.

— Просто игнорируй его пару дней. Пускай думает, что ты забила на него, и пусть он нервничает.

— И ты думаешь, это сработает?

— А попробуй. Тот случай, когда любопытство победит гордость.

— Ему все равно на меня, — это глупая затея.

— Не будь так уверена. У него тоже есть сердце. Хочешь знать, почему я так уверена?

— Почему?

— Потому что, твой Пономарев звонил мне позавчера.

Я замираю, сердце пропускает удар. Какого чёрта?

— Когда ты его еще игнорировала. Спрашивал, дома ли ты. Потому что ты не брала трубку весь день.

Я молчу, а она хмыкает:

— А теперь скажи мне ещё раз, что ему «плевать».

И где-то внутри меня что-то дрогнуло.

Мужчины — это существа, которые сначала проверяют через друзей, прежде чем показать, что волнуются.

Я неуверенно смотрю на Полину, сердце колотится как помешанное.

— Тогда почему он ушел во второй раз?

Полина пожимает плечами, словно всё просто:

— Он просто боится своих чувств, поэтому сбегает. А ещё потому, что он просто мудак. Но...

Она делает паузу, внимательно смотря мне в глаза.

— Но если бы он действительно не переживал — он бы не звонил мне.

У Полины на лице появляется чуть мечтательное выражение, словно она вдруг погружается в приятные воспоминания.

— Например, Макс.

В её голосе появляется нежность, которой раньше не было.

— Макс тоже делает глупости, говорит вещи, которые разбивают сердце, но что бы ни случалось, он всегда возвращался.