Ты мне нравишься, Смешинка?

25 часть.

Это была удивительно комфортная неделя. Я всё ещё не поверила в то, что всё по-настоящему. Но каждое прикосновение Пономарева будто подтверждало реальность: его тепло рядом, улыбка, взгляд, тихие ночи вдвоем. Каждое утро будто дарило уверенность, что всё по-настоящему, что я выбрала правильного человека. И сердце каждый раз чуть сильнее забивалось при мысли, что я действительно любима.

За неделю мы успели провести вместе столько моментов — от романтических свиданий, до тихих вечеров на диване под пледом. Я чувствовала себя в безопасности в его объятиях, свободно смеялась, говорила то, что я думаю и чувствую. Пономарев словно читал мои желания, угадывал желания, не давил. Он словно становился ещё ближе с каждым днем.

До встречи со мной он действительно был бабником, легкомысленным, веселым, не слишком заботился о том, чтобы быть нежным или ласковым. Но когда мы стали проводить время вместе, Пономарев будто менялся. Он становился нежнее, внимательнее, более чутким к моим желаниям, чувствуя, что впервые в своей жизни он мог быть искренним со своей партнершей.

В один из вечеров он неожиданно признался — тихо, почти в темноте комнаты, когда наши тела были близко друг к другу.

— Я никогда никого так не любил. Ни разу.

Пауза. Он смотрит в потолок, будто боится встретиться с моим взглядом.

— В детдоме я вырос без семьи, без тепла, а ты... ты первая, кто заставила меня чувствовать себя по-настоящему нужным.

Мое сердце ёкнуло — я чуть притянула его ближе и прижалась лбом к его плечу.

— Значит, теперь у тебя есть семья, я рядом.

Все наши ребята не удивились, когда узнали о нас. Все, кроме Серого. Он был удивлен тем, что я выбрала Пономарева. Мол, Пономарев придурок. Я тогда звонко рассмеялась. Хоть мой Пономарев и придурок, но мой. Я полюбила этого придурка. Сердцу ведь не прикажешь.

Я смотрела на Леру и Рената — они держались все время за руки, и в глазах у них был свет, который не передать словами. Свадьба была настоящей мечтой: белые платья, цветы повсюду, смех, слёзы. А Лера — просто сияет. Каждый шаг её будто танец счастья.

И я думаю, может быть, любовь — она не только для нас двоих? Может быть, это то чувство, которое может спасти кого угодно?

Пальцы сами тянутся к телефону. Хочется написать Пономареву: «Я хочу это однажды. С тобой».

Но я стираю сообщение. Не сейчас, но скоро.

Потому что когда любовь настоящая — она не торопится. Она растёт втихую, как мы. Как они. Как всё самое важное в жизни.

Что касается Макса и Полины, то у них все было также. Они также спорили, но любили друг друга. Это были обычные моменты их отношений. Макс всё еще мог быть собственником, слишком ревновать. Но Полина знала, что делать, когда это случалось: просто целовала его. И всё становилось легче. И в этих поцелуях будто запирался секрет их отношений — и любовь, она просто работала на них обоих.

Гора и Серый были холостяками. Гора постоянно шутил, что ему это даже нравится больше, чем отношения. Серый вообще не интересовался этим делом совсем — он был уверен, что отношения это «слишком сложно», говорил он.

Но время покажет.

Каждый заслуживает любовь. Не идеальную. Не громкую. Просто свою — настоящую, ту, что лечит старые раны и делает сердце тише.

Даже Гора с Серым. Особенно они.

Любовь — это то, ради чего стоит все пережить.