Ты мне очень нравишься. Но...

Удивительный новый путь (4)

Лара

Чуть позже Лара поняла, откуда взялась эта грусть – должно быть, экономка решила, что новая госпожа сейчас возьмётся всё переделывать, а оранжерея ведь и в самом деле была замечательная. Она состояла из нескольких разноразмерных конструкций, с части на день снимали рамы, чтоб позволить растениям освежиться, пока солнце как следует греет. И внутри обнаружилось такое великолепие и разнообразие деревьев и кустов, что глаза разбежались.

В самой высокой оранжерее росли южные плодовые деревья: абрикос, персик, инжир, шелковица, чуть дальше – алыча, маленькая слива, черешенка и раскидистый куст граната. В той, что поприземистее – ирга, кизил, хурма, скромных размеров лимон – сразу три маленьких деревца – а также то, что Лара определила как актинидию, которая страстно оплела решетчатую подставку со всех сторон. Чуть дальше был целый розарий, где голова буквально закружилась от ароматов. А вот в следующих двух самых маленьких оранжереях оказалось пустовато. Кое-какие цветочные кустики боролись за жизнь, но по большей части тут либо посадили сладкую фасоль, баклажан, редис, несколько дынь и арбузов, либо же оставили землю пустой.

– Замечательно. – Лара радостно заулыбалась, только что руки не потёрла. – Я займу свободное место. Теперь мне только нужна подходящая одежда и небольшая помощь.

– Конечно, госпожа, я распоряжусь, чтоб слуги ждали вашего распоряжения.

– Спасибо вам, уважаемая Сангира! – Молодая женщина не удержалась и схватила экономку за руки. Слегка стиснула ей пальцы. – Спасибо, что всё мне показали. Не могу больше вас удерживать, уверена, у вас очень много забот. Дальше мы с Туаной разберёмся.

Экономка даже слегка покраснела. Она выглядела растерянной, но пылкость и любезные речи хозяйки определённо и радовали её, и льстили. Женщина даже неуверенно улыбнулась в ответ, слегка склонила голову, и, когда Лара её отпустила, зашагала прочь. Но и обернулась пару раз – мало ли, вдруг всё-таки понадобится госпоже.

– Вы действительно собираетесь сажать овощи? – тихонько уточнила Туана, подойдя.

– Конечно. Догадываюсь, что это не принято, но я хотела бы обеспечить себя привычными блюдами. Понимаешь? У себя на родине я привыкла есть разные кушанья, которые здесь не в ходу. Какое-то время ваши яства меня отвлекут, но через пару месяцев я взвою без чёрного хлеба, без селёдки, майонеза и салата с помидорами. И если майонез можно состряпать за полчаса, селёдку засолить за трое суток, а хлеб будет готов через неделю, то помидоры растить гораздо дольше. Надо заранее подсуетиться.

– Хлеб, который печётся неделю? – Недоверчиво изумилась служанка.

– Готовится. Печётся он два часа. Но выпечка – лишь завершающий этап. Сперва готовится закваска, и она может вызревать даже дольше, чем неделю. До десяти дней. А уже потом больше двенадцати часов готовится хлеб от опары до буханки.

– Поразительно… Я и не думала.

– Да, полагаю, вы просто такой не едите. Я чисто для себя сделаю. Обожаю кислый ржаной хлеб.

Остаток дня пришлось убить на общение с портнихами. Одно успокоило Лару – эти дамы не были высокомерными снобками, они внимательно выслушали мнение заказчицы. И если мастерица по парадным костюмам всё-таки больше советовала и настойчиво подсовывала супруге принца миниатюрки с изображением пышно разодетых красоток – такие рисунки здесь заменяли фото из каталога – то портниха, готовая нашить госпоже сколько угодно простеньких платьев, лишь отмечала себе пожелания. Юбка покороче, чуть выше щиколоток? Без проблем. С короткими рукавчиками? Конечно, как пожелаете. Брючки? Безусловно, поняла, что требуется, будет сделано.

Да и специалистка по нижнему белью оказалась осторожна, корректна и предупредительна. Если она и удивилась пожеланиям заказчицы, а также её настойчивости, то особо этого не демонстрировала. И отношения своего не показывала. Только внимательно рассматривала Ларины наброски на чертёжной досочке и примечала то, что та обозначала на себе. Потом старательно замерила все параметры супруги принца и, успокоившись, что помимо развратных кружевных тряпочек госпожа хочет себе и вполне традиционное бельё, приятно улыбнулась.

Зато сапожник оказался предельно невозмутимым. Только зарисовывал и записывал, какую обувь надлежит стачать, обмерил и обмял ступню и щиколотку дамы, угукнул и пообещал, что первые туфельки пришлёт через неделю. Нет, примерки не нужно. Ножка лёгкая, проблем он не ожидает. Если госпоже хоть что-то не подойдёт или будет натирать, он не возьмёт за такую пару денег.

После чего откланялся.

– С ума сойти, – вздохнула Лара, провожая мастеров глазами. – Туана, а мы тебе не мало одежды заказали? Одно парадное и два повседневных? Всего?

– Госпожа, и это очень щедро! Обычно хозяева заказывают только одно повседневное и одно парадное, и то не такое дорогое, как вы выбрали для меня, спасибо вам огромное! – Туана пламенела.

– Ну, что за бред. – Молодая женщина устало вытянула ноги, положила их на пуфик. – Как можно обойтись одним комплектом повседневной одежды, если ты постоянно на службе? А когда надо будет его отправить в стирку? Что ты тогда наденешь? Да и парадное – если оно нужно, чтоб сопровождать меня на всякие мероприятия, то должно выглядеть достойно. Кстати, тебе тогда и украшения надо будет подобрать.

– Госпожа! – казалось, покраснеть сильнее было невозможно, но служанка справилась. – Тогда, боюсь, меня могут спутать с вашей компаньонкой.