Ты моё безумие

Глава 8

—Сходишь со мной на вечер в качестве пары? —Тихонько шепчет мой сосед и смотрит так цепко и крайне напряжённо, что я совсем уж растерялась. Раскрыла рот от удивления и раскашлялась, до слез в глазах, пока передо мной на столе не появился стакан с водой.

—Спасибо—прохрипела, делая жадные глотки. Отставив пустую тару в сторону, помахала перед лицом ладонями и только потом смогла поднять глаза на Пашу. Во взгляде ни намёка на улыбку, напротив, таким серьёзным мне ещё не удавалось его видеть. Кажется, он даже моргать перестал, застыв в ожидании вердикта.

—Для какой цели? —Задала я вполне логичный вопрос, но парень отчего-то нахмурился. Сглотнул, и прикрыл на несколько секунд глаза, словно ему физически больно углубляться в эту тему. —Если ты не расскажешь, то и продолжать не стоит. Наобум я помогать тебе не собираюсь—поспешно добавила, постучав пальцами по деревянной поверхности.

Я и без этого не планирую играть роль мать Терезы. Во мне взыграло чистое любопытство.

—Я бы не попросил тебя, будь...

—Будь у тебя другие варианты. —Добавляю и парень кивает.

—Да. Просто... В общем через полторы недели состоится закрытая вечеринка. Чисто для своих

Ммм, тусовка мажорчиков. Что может быть скучнее...

—И там будет Лена.

Так, кажется сейчас начнётся самое занимательное. Я даже чуть вперёд поддалась, чтобы ни одну деталь не упустить. Интересно же кто этому годзилле на хвост наступил, что он ведёт себя словно жизнью побитый.

—В общем... ммм...я хочу кое-что сделать...ммм...кое-что... эээ...сказать.

Господи, у него что, словарный запас резко деградировал? Что за мычания через слово? Надо будет перед выселением словарь русского языка подарить, чтобы просвещался.

—Короче, мне нужно, чтобы ты научила меня общению с девушками.

—Чегоо? —Крякнула, не в силах сдержать усмешки.

Это он? Здоровый громила просит меня о помощи с девушками? Серьезно?

—Всё, я передумал—в миг помрачнел парень и резко вскочил из-за стола, готовый стартануть едва ли не через окно, лишь бы подальше отсюда.

—Да погоди ты—выкрикнула, сама себе удивляясь. Ну и зачем остановила, спрашивается? Пусть бы шёл, не мое ведь дело. Но парень уже развернулся и сел на место не переставая заламывать пальцы рук. Нервничает. Я тоже нервничаю, ведь с детства не могу мимо пройти, когда просят о помощи. А у этого такое отчаяние во взгляде, что кажется мне его становится жалко.

Боже... ну зачем? За что? У самой ведь проблем выше крыши, но нет же, всё туда же. Дура, блин!

—Давай, рассказывай.

—Что рассказывать?

Господи, ещё тугодум. Точно книжку куплю.

—Всё и желательно с самого начала. Хотя, погоди—вскочив из-за стола метнулась сначала к шкафу, откуда достала две белые кружки, а затем, к холодильнику и выудила с боковой полки бутылку красного элитного вина. Дашка всунула, когда я уходила сегодня. В знак первого рабочего дня. Я думала пусть лежит, когда Чернова в гости придёт, но повод нарисовался весьма неожиданно.

—Я не пью—сухо отвечает сосед, когда я всё это добро пристроила на стол.

—Это в целях лечебной терапии!—Уверено добавляю и двигаю вино к парню—открывай давай и не выпендривайся раз за помощью обратился. Штопор есть?

—Нет.

—Ничего, можно и ножом. Знаешь, мы с девчонками в общаге только им и спасались—хихикаю, протягивая металлическое орудие парню —Помню, первый раз так старались, что бутылка лопнула и стекло внутрь упало.

—И что, новую пошли покупать?

—Пф, откуда же у бедных студентов денег на новое? Нет конечно. Процедили и выпили.

—Вот вы отчаянные. —Хмыкает Паша, дёргая на себя нож вместе с пробкой

—Мы не отчаянные, а обычные—Взяв из мужских пальцев стеклянную тару, разливаю по стаканам. Себе наполняю до краев, соседу—наполовину. Раз сказал, что не пьёт, ему и этого будет достаточно, чтобы тело расслабилось, а язык пустился в пляс. —Это ты весь такой из себя—интеллигентный, а мы не привередливые.

—Ты обо мне ничего не знаешь—спокойно говорит Паша и взяв кружку подносит к носу. Принюхивается и сделав осторожный глоток, морщится. —Господи, ну и гадость!

—Ты что вообще никогда алкоголь не пробовал? —удивляюсь, немного пригубив напиток.

—Пробовал, лет в четырнадцать, но мне не понравилось.

—Пфф, тоже мне сравнил. Что ты там пробовал, небось какой-нибудь батин припрятанный коньяк?

—Дедушкин самогон.

—Оу, да ты крейзи. Я на такое даже в свои двадцать семь не решаюсь.

—Какие твои годы—с улыбкой отвечает мне сосед, а я на удивление подвисаю. Замечаю насколько красивы ямочки на его небритых щеках и как преобразилось лицо. Ему несомненно идут улыбки, что назвать парня угрюмым громилой язык не поворачивается. Отвожу взгляд в сторону, потому что кажется алкоголь ударил в мозг, задев при этом другие окончания, отвечающие за дурость.

—Ладно, что-то мы с тобой заболтались и отвлеклись от сути. Так, зачем тебе нужна моя помощь?

Паша не спешит отвечать. Печально опустив голову, крутит кружку в руках и с громким стуком ставит на стол. Молчание затягивается, и я уже не надеюсь на душетрепещущий рассказ, но неожиданно тишину пронзает скрипящий голос.

—Мне семнадцать было, когда я понял, что увяз в это болото бестолковых чувств. —Усмехается, и продолжает уже серьезно. —Мы ведь с Ленкой с детсада вместе, как приклеенные за ручки ходили, радуясь нашей крепкой дружбе. Родители всё время норовили нам отношения, даже о свадьбе и внуках поговаривали, вызывая у нас лишь приступ неконтролируемого смеха.

Тяжело вздохнув, Паша тянется за кружкой и с жадностью осушает остатки напитка. Проведя тыльной стороной ладони по губам, продолжает.

—А потом она уехала на лето к тётке в Испанию. Вроде всё как обычно, но по приезду у меня что-то колыхнулось, словно в груди табор цыган танцы устроили при виде подруги. И это стало первым звоночком в моём безумии. Чем старше мы становились, тем тяга моя лишь усиливалась и смотреть с беззаботностью было уже невозможно. Все эти её ухажеры, свидания, я думал пойду и каждому бошки откручу, но на что меня хватило—это спускать пар в спортзале, молотя без конца боксерскую грушу.