Ты моё безумие

Глава 23

—Что-что вы сделали?—Ошарашенная Чернова едва не давится малиновым чаем, когда я вываливаю на неё ушат информации о поездке. Эта засранка уцепилась как раз за ту часть, которую я всеми путями мечтала обойти, но куда там. Горящие глаза подруги и едва приоткрытый рот дают понять, что фиг мне. Клешнями выдернет, если не расскажу добровольно.

Перед работой мы как и обычно зашли в фуд-корт купив по пирожку с напитком и расположились на ближайшей лавочке. Погода была довольно свежей после пролитых дождей и пахло скошенной травой.

Сделав глоток капучино, я вздохнула, пытаясь подобрать правильные слова, но в голове как назло была неразбериха . Если и сегодня не удасться нормально выспаться, обморок мне обеспечен. Все утро замазывала синяки под глазами, которые уже сроднились.

—То и сделали—пожала плечами, заставив Дашку расплыться в довольной улыбке. —Ничего хорошего в этом нет—омрачилась я вонзая зубы в остывшую выпечку.

—Жалеешь что ли?

—Если бы—хмыкнула—Это всё Бушманов. У него в мозгах кроме своей дорогой Леночки и нет никого. Со мной, это так, по случайке вышло.

В голове тут же вспыхнула фраза брошенная Пашкой на озере « без чувств не трахаюсь».

Нет, я не думаю, что парень хранил целибат все эти годы из-за чувств к своей подружке. Вчерашняя ночь этому подтверждение. Но и не спал со всеми подряд. По крайней мере производит такое впечатление.

Вчера он был не в адеквате—злой, потерянный и с дырой в сердце, а я просто оказалась разменной монетой в водовороте больных чувств. Знал бы он, какого мне, ощущать себя тряпкой о которую вытерли ноги. И да, мне было хорошо, я тоже хотела, но сам факт истинных мотивов парня портит всё трепещущее в моей душе.

—Интересно—усмехнулась подруга, закинув ногу на ногу. —Как так случайно? Шёл-шёл и твою, кхм—Дашка кашлянула—нашёл?

Пришлось поведать Черновой про наш разговор, про его уход с Леной, исповедование в любви и для полной картинки слегка открыть завесу тайны о случившейся ночи. Дашка слушала внимая в каждое слово, а после выдала вердикт.

—Вот ты влипла—со вздохом изрекла подруга и я кивнула, не ощутив привычного вкуса теста. Вообще ничего не чувствовала, словно рецепторы накрылись, а на смену пришла так знакомая мне горечь. —И что теперь делать собираешься?

—Если ты о Бушманове, то ничего.

—Как это ничего?—Ахнула поддев моё плечо локтем .—Даже не попытаешься ему понравится?

Я бы и хотела, честно говоря, но был ли в этом смысл...Ответ очевиден. Смысла нет. И вряд ли когда-то появится, или мне будет уже не нужно.

—Я не стану унижаться, Дашк. Он... он просто так на неё смотрел. Это точно любовь, такое не спутаешь.

—Ой, —отмахнулась Чернова, выпивая остатки чая —Я тоже когда-то думала, что без ума от Туманова, а в итоге что, мои чувства оказались такими же фальшивыми, как и Егор. Вдруг и у Паши это всего лишь иллюзия. Они же с пелёнок вместе. Привычка знаешь ли , та ещё подлюка.

До мурашек хотелось в это верить, вот только не выходило никак. Увы. Я помню его взгляд, помню и сука завидую, что не мне принадлежит, не на меня он так смотрит, а на овцу свою белобрысую. Да, пусть это ревность, обида или отчаяние. Я сильная, смогу пережить, даже если сейчас моё сердце превращается в крошево и кажется, что больно будет всегда.

Нет. Боль имеет свойство притупливаться, тем более когда и чувства не успели до конца возродится. Они лежат на поверхности, нужно просто умело стереть их, как пыль с подоконника.

—Может быть—отвечаю уклончиво. Мусолить Бушманова и наши отношения, которым никогда не быть, я не горела желанием, так что быстро подкинула дровишек, сменяя ракурс темы.—Даш, а у тебя случайно больше нет знакомых, желающих сдавать жилплощадь по адекватной цене, ну или комнату?

—Съезжать решила?—Понимающе качает головой.

Поднявшись, мы выкидываем пустые стаканчики в мусорное ведро и шагаем по узкой тропинке в сторону ресторана, пряча взгляд от солнечных лучей.

—Честно говоря, я уже съехала. Просто вещи ещё не перевезла, потому что некуда.

Дашка присвистывает.

—Вот это ты монстро-крейзи—Хихикает Чернова. —А Бушманов-то в курсе? Или ты Золушкой решила заделаться?

—Я думаю, он только рад будет. Да и не вижу смысл всех этих разъяснений. Вывезу вещи и всё. Будет дома—скажу, нет, так записку оставлю.

—Видимо сильно тебя парнишка зацепил, что ты от него сбегаешь, в буквальном смысле.

Не от него... от себя бегу, от чувств своих и разбитого сердца.

—Знаешь, Поль, я понимаю тебя, вот как никто другой понимаю и принимаю твою позицию. Но...—Подруга вздохнула—Вдруг Паша и есть твоё истинное счастье, просто сам ещё этого не понял. Между вами итак пропасть как до луны пешком, а своим бегством ты только всё испортишь.

—Нечего портить, Даш—мой голос не дрогнул, хотя душа рвалась на части и ком в горле мешал спокойно дышать—Всё прозрачно. Он любит Лену, а на меня ему плевать. Бегать хвостом не в моих принципах, ты это знаешь.

—Я просто не могу смотреть на то, как ты страдаешь.

—Да не страдаю я!—Ответ получился резким, но Дашка поняла, что трогать меня не стоит. Напоследок правда вздохнула несколько раз, обречённо так, словно это не у меня, а у неё личная драма и сразу же принялась рассказывать как они с семьей ездили отдыхать на рыбалку. Как Нютка первый раз поймала карася и научилась кататься на велосипеде. Получилось переключится, а стоило переступить за порог ресторана, я мгновенно влилась в рабочую атмосферу. За три дня ничего не изменилось, кроме моего внутреннего состояния. Было плевать на Анжелу, которая периодически пыталась задеть, показать, что она главная, и на посетителей. Я просто не замечала ничего вокруг, выполняя свою работу. К концу смены все мои терзания сменились другой, не менее важной проблемой. Вопрос с сегодняшней ночлежкой оставался нерешённым. Даша конечно предлагала пойти к ней, но я принципиально отказалась, как и отказывалась возвращаться в квартиру к Бушманову. Это был не просто принцип, а моё нежелание забивать гвозди в измученное сердце. Видеть Пашу, значит вновь тосковать по нему. Думать о нем, хотеть его... Я просто трусливо сбегала, вот и весь мой долбанный принцип.