Ты моё безумие

Глава 28

—Проходи—Паша открывает дверь и первым выпускает меня в квартиру. Топчусь на месте, не решаясь сделать этот злополучный шаг через порог, потому что после этого назад дороги не будет.

И вроде уже всё решено. Я согласилась. Но сейчас мне страшно. До скованных пальцев на ногах, до канатных узлов в животе. Ведь именно в эту самую секунду я обрываю прошлое, становясь на новый жизненный путь. С ребенком, который ещё размером с рисовое зерно и с парнем, которого я люблю без ответного жеста. Просто ради нашего ещё не родившегося малыша и его благосостояния. Только так и никак иначе.

Хочу ли я такого себе будущего?

Однозначно нет. Но лишь маленькая крупица, что растёт во мне обрубает собственные потребности. Месяц. Какой-то чёртов месяц и всё изменилось. Я возвращаюсь туда, откуда сбежала, а мои чувства, которые я мечтала похоронить снова сжирают внутренности.
Так не должно быть.

Это неправильно. Но в моей жизни в принципе не бывает нормально. Ни раньше, ни тем более сейчас.

Наполнив лёгкие достаточным количеством кислорода, выдыхаю и медленно вхожу в квартиру. Слышу за спиной шевеление, а затем негромкий хлопок и звук закрывающегося замка.

Ну вот и всё, в ловушке ты Барсукова. Теперь уж точно назад дороги нет. Сделала свой выбор. Живи и больше не жалуйся.

—Где комната твоя знаешь—слышу за спиной голос Паши. —Ты пока проходи, а я сейчас вещи твои принесу.

Киваю, скидываю кроссовки и направляюсь к себе. Толкнув дверь, осматриваюсь. Здесь ничего не изменилось. Даже аромат моих духов до сих пор витает в воздухе. Будто и не уезжала. На душе смердит, а в горле образуется горечь. Какой надо быть дурой, чтобы собственноручно загнать себя в этот ад.

Видимо пузатой, несчастной и отчаянной до потери сознания.

Спустя минуту Бушманов появляется рядом. Заносит сумку ставя её рядом с кроватью и уперев руки по бокам смотрит в стороны.

—Завтра займусь благоустройством твоей спальни. Нужно обои переклеить и кровать новую купить. Может пожелания какие имеются?

—Нет, не нужно ничего менять. Меня всё устраивает.

Я хоть и согласилась на обеспечение, но это только после рождения малыша. А зависеть в данный момент я не планировала.

—Если мне что-то понадобиться, я сама всё сделаю—вежливо добавляю—Тебе не стоит обо мне беспокоится.

—Я уже успел забыть какой ты бываешь упрямицей—Усмехается Бушманов проведя ладонью по короткому ежику.

—Время от времени буду напоминать, раз ты запамятовал—Улыбаюсь, но на самом деле мне грустно.

Быть здесь, значит поддаться воспоминаниям и это выбивает почву из под ног. Невольно в мыслях проносится поезда на дачу к его родителям, Пашино откровение и моё внезапное осознание своих чувств. Наша ночь, от которой внизу живота теплеет, и утро, разбившее сердце на тысячу осколков.

Оказывается, я не просто дура, а самая настоящая мазохистка.

—Голодная?

—Пожалуй я бы не отказалась побыть одна. Оставишь меня?

—Конечно—Тяжёлыми шагами он приближается ко мне и останавливается на секунду. Смотрит очень пристально и пронзительно, словно в душу пытается заглянуть, а потом молча выходит закрыв за собой дверь.

Привалившись спиной к стене часто дышу, чувствуя, как в глазах начинает печь, а в носу щипать.

Последующие дни проносятся в нескончаемой суете. Поход в больницу, становление на учёт, миллион анализов и попытки держаться подальше от Бушманова. Да, я его избегаю. И не просто пытаюсь сократить наше общение к минимуму, а вообще стараюсь с ним не видеться. Даже когда он приходит вечером домой, не выхожу из спальни, притворившись, что сплю.

Мне сложно. До безумия тяжело осознавать наше совместное проживание и моё нахождение в этом доме.

Его запах повсюду, и кажется я пропиталась им насквозь.

Как. Как можно спокойно здесь жить, когда он давит своим присутствием.

Это невыносимо! Хочу уснуть, а проснувшись, чтобы всё оказалось чудовищным, кошмарным сном.

***

Открыв глаза субботним утром, я первым делом бегу в туалет на свой ежедневный ритуал по обниманию с белым другом. Ужасно и мерзко. А ещё мучительно, потому что теперь моя работа в ресторане под большим вопросом. Из-за обилия запахов я боюсь в какой-нибудь момент наблевать в тарелку гостю. Дашка тоже это понимает и позволяет мне работать по мере возможности, при этом оставив зарплату неизменной.

Чернова лучшая. Она мой ангел хранитель, и больше, чем подруга. Она —моя родная душа и сестра не по крови. И хоть во мне таится некая обида, я всё равно её люблю.

Пока Бушманов ещё нежится в своей постели, решаю по-тихому сбежать. В спешке завязываю волосы в высокий хвост, натягиваю джинсовый сарафан и обуваю белые кеды. Из косметики на мне только прозрачная губная помада, поэтому ко всему прочему беру чёрные солнцезащитные очки. Вдохнув свежего воздуха бреду в сторону парка. Сейчас только семь утра, что позволяет мне наслаждаться одиночеством, если не считая немногочисленных прохожих. Забежав по пути в круглосуточную пекарню, покупаю вчерашний крендель с корицей, бутылку воды без газа и присаживаюсь на первую попавшуюся лавочку. Завтрак скудный, но я не расстраиваюсь. Лишний раз мне в принципе страшно подходить к еде, чтобы не вызвать тошноту. Отпировав, продолжаю путь. Около часа гуляю в парке, затем забредаю в неизвестный мне район и ещё минут двадцать плутаю по окрестностям. Всё чаще начинаю задумываться о покупке нормального телефона. Был бы интернет, открыла бы карту и спокойно с ориентировалась на местности. Но гаджет—удовольствие не из дешёвых. Что попало не купишь, а на хороший у меня нет денег. В кредит или в рассрочку впутываться тоже не хочется. Это же минимум на год, а кто знает, что меня ждёт за весь этот период времени. Вдруг токсикоз никуда не исчезнет. Я слышала, у многих весь период беременности бывает такая задница.

Нет. Рисковать мне никак нельзя. Подумаешь какой-то телефон. Да, пфф, раньше вообще не было всей этой навороченной техники и люди же как-то жили. Книжки читали, общались в живую, а не в мессенджерах. Не великая нужда. Обойдусь. На крайний случай Дашкиным воспользуюсь, если приспичит вычитать нужную информацию.