Ты мое наказание

Глава 9

Я себя чувствовал так, будто мне пообещали игрушку и не купили.

Поручив девушек секретарю, я позвонил проректору, чтобы поинтересоваться, почему мне прислали не тех, кого я просил.

- Ромашкиной не было, решили отправить вам замену. Не принципиально же?

- Не принципиально, - буркнул в ответ. Не говорить же ему, что только ради нее все и затевалось.

Не ради нее, конечно. А ради возвращения себя к жизни, но не суть.

Вернул, называется.

Теперь вместо привычной апатии, я испытывал сильнейшее раздражение, что мой план не удался.

Я же стратег.

Но этой девчонке вздумалось все испортить, просто не явившись в универ.

И вот когда я сидел, перебирая пальцами стеклянные шарики, чтобы унять раздражение, из приемной послышался разговор на повышенных тонах.

Наверное, практикантки что-то натворили. Не было у меня проблем, так завел себе двух дурищ.

Но, когда в кабинет вдруг ворвалась Ромашкина собственной персоной, я чуть дар речи не потерял.

На ловца и зверь бежит, как говорится.

Приструнив секретаршу, я решил отыграться на девчонке по полной.

Ромашкина стояла посреди моего кабинета в своем дурацком пальто и стремной шапке, не испытывая ни неловкости, ни благоговения перед знаменитым юристом, то есть мной. Пялилась по сторонам, рассматривала мой кабинет.

Казалось, что его обстановка занимает ее куда больше, чем владелец. Это несколько било по самолюбию.

Я не привык к такому невниманию со стороны женского пола.

Судя по всему, она не собиралась начинать разговор. Просто стояла и хлопала глазами.

Пришлось брать инициативу в собственные руки.

Девчонка оказалась наглой, накинулась на меня, козыряя своими мнимыми достоинствами, будто я был обязан ее устроить к себе.

И если бы я не был сам заинтересован в ней, то она бы уже давно как пробка вылетела бы отсюда.

Но Ромашкина была слишком забавна и вызывала во мне эмоции, о существовании которых я стал уже забывать.

Сегодня меня поочередно мотало от разочарования, досады, злости, до радостного удивления.

Конечно, я ее возьму на практику, но для начала она должна была убедить меня в том, что я должен это сделать.

- Я готова на все! – в какой-то момент выпалила она.

Опа-на! Неужели я в ней ошибся и теперь она мне предложит мне то же самое, что и многие другие? Какое разочарование!

- Раздевайся, - холодно произнес я.

Доиграем этот эпизод, и если дальше все пойдет по известному мне сценарию, то с Ромашкиной придется попрощаться.

Она, и правда, сняла пальто и шапку, но потом встала как вкопанная.

Неужели заднюю включила?

- Так почему же ты остановилась? Продолжай.

- Эм… Что продолжать? – тупила Ромашкина.

- Раздеваться.

И тут она залилась соловьем, что имела в виду совсем другое, а я, извращенец ее не так понял. А как еще можно было понять фразу «готова на все»?

Однако в ее понимании эти слова означали сущую чепуху, вроде сбегать за кофе и выполнять трудовые обязанности, впахивая допоздна, то есть делать все то же самое, что и все мои работники. За исключением, пожалуй, предложения готовить мне еду.

Хотя, я думаю, если б я кого-то озадачил подобным, возражений бы не последовало. Платил я очень хорошо и мои сотрудники за свои места держались зубами.

И все бы хорошо, вот только произнося свой спич, Ромашкина выглядела испуганной и таращилась на меня как на маньяка.

Пришлось убеждать ее, что это была шутка, успокоил ее тем, что я не собираюсь тащить ее в постель, потому что только невоспитанных девок в бабкиных пальто мне только там и не хватало.

Я решил резюмировать наш разговор, чтобы убедиться, что мы друг друга поняли правильно.

- Так, что мы имеем? Ты готова на все. Но не будешь пытаться запрыгнуть ко мне в постель.

- Фу, - поморщилась она, - конечно не буду.

Так, стоп! Что значит «фу»?

Я, что, урод какой-то, вызывающий брезгливость? Ну да, я помню, она считает, что во мне нет ничего особенного, но не до такой же степени. Не до степени «фу»!

Еще и не постыдилась сказать это в лицо. Вообще берега попутала?

- Вставай на колени, - приказал я.

Посмотрим, включает ли твое «готова на все» готовность к унижениям.

Нормальная девушка точно на такое не согласилась бы, если бы понимала, что мой приказ никакого эротического подтекста не несет.

Но Ромашкина к нормальным не относилась.

Она придирчиво осмотрела ковер, будто прикидывала, достаточно ли он чист. Видимо состояние ковра ее удовлетворило, потому что она без лишних разговоров опустилась на колени и уставилась на меня с выражением лица: «Ну что, придурок, доволен?»

Униженной и оскорбленной в этот момент она совершенно не выглядела.

Ее поза была слишком неоднозначной, слишком провокационной.

Не знаю зачем, я подошел к ней ближе. Ее голова была в аккурат на уровне ширинки. От осознания этого пах прострелило и опалило жаром.

Она еще будто нарочно задрала голову и посмотрела на меня, широко распахнув глаза. Ее нежные губы маняще приоткрылись.

И мне сорвало планку, я схватил ее за хвост и за малым не притянул к паху.

Идиот! Еще чуть-чуть и слухи обо мне, что я имею все, что движется, оказались бы не слухами.

- Мне нравится этот ракурс. Может и правда принять тебя? – хрипло сказал я.

- Принять вам и правда надо. Таблетки, - огрызнулась она и неуклюже поднялась с пола. Я даже не возразил на ее выпад, потому что она была совершенно права.

Я вел себя неадекватно.

И наверное, и правда лучше было бы продолжить принимать антидепрессанты, а не придумывать сомнительные методы избавиться от своего недуга.

И тут ее прорвало. Она принялась распинаться, как восхищалась мной как юристом, так проникновенно, что я даже поверил бы, если бы не слышал собственными ушами, что она считает меня посредственным, но распиаренным адвокатом.