Ты моё счастье

глава восьмая

Димитрос

Только успел перекинуться парой слов с матерью, как откуда-то из глубины дома донёсся злой голос деда

― Димитрос в мой кабинет сейчас же!

― Всё, приехали, – тяжело вздохнул.

― Шеф, что сейчас будет? – спускаясь по лестнице второго этажа, обеспокоенно спросила Анастасия

― Будет буря, это точно, – невесело отшутилс, шагая в направлении кабинета главы семейства.

― Ну, внучек, как это понимать? – размахивая передо мной бумагами, допытывался тот прямо с порога.

― Как написано, так и понимать, – спокойно ответил я.

― И почему только сейчас узнаю, что у тебя есть пятилетний ребёнок? Где ты его прятал все эти годы? – уже почти орал на внука

- Это ребёнок твоего любимого внучка, а не мой

― Хватит заливать, в бумагах всё прописано

― А вот тест ДНК говорит иное.

― Какой там тест, надо быть слепым, чтобы не заметить, что эта девчонка, вылитый ты.

― Повторяю, её отец Костас, а не я.

― Хватит упираться. Все факты на лицо, – хватая меня за воротник рубашки и слегка встряхивая, цедил глава семьи сквозь зубы

― Воля ваша, но и на смертном одре буду повторять, она не моя дочь.

― Не беси меня внучек!

Терпение моё иссякло. Сбросив руки деда с себя, развернулся и крикнул в сердцах:

― Всё, с меня хватит, ухожу! Не позволю сделать из себя козла отпущения! – рванул из кабинета, со злости хлопнув дверью со всей силы

Анастасия

Мы с Машей сидя в гостиной, услышали, как вскоре хлопнула и входная дверь, а затем взревел мотор.

Девочка сорвалась с места и побежала к входной двери с криком:

― Папа Дима, подожди!

Машина резко сорвалась с места. Выбежав за дверь, Маша увидела уже отъезжающую на бешеной скорости машину. Захлёбываясь слезами, стала сбегать по лестнице. Но всё-таки на последней ступеньке споткнулась, из – за слёз застилающих глаза, и приземлилась на колени. Двор огласил детский крик:

― Папа, не уходи!

У меня от этого душераздирающего крика, едва не остановилось сердце. Даже родители не выдержали и выскочили на балкон, посмотреть, что происходит. Увидев, сидящего на земле ребёнка, оба тяжело вздохнули и вновь вернулись в дом, что бы всё же выйти на крыльцо. Глава семейства, прекрасно видел всё происходящее через окно своей комнаты.

В то самое время девочка отчаянно вырывалась из моих рук, когда я пыталась её успокоить. Вскоре вдали послышался визг тормозов и топот ног бегущего в нашем направлении человека.

Выхватив из  моих рук  едва не бьющегося в истерике ребёнка, крепко прижал к себе.

Бросив взгляд на одно из окон, заметила седовласого мужчину, наблюдавшего за происходящим. похоже, это и был дед  моего босса. 

Заметив мой взгляд в его сторону,  лишь хмыкнул в седую бороду, наблюдая за этой немой сценой во дворе из окна своей комнаты.

Девочка так сжимала его за шею, что ещё немного и дышать будет всё труднее и труднее. Димитрос внёс в дом вцепившуюся в него и всё ещё всхлипывающую Машу. Остальные свидетели этой драматической сцены вошли следом.

Димитрос

Оторвать девочку от себя было невозможно. Пришлось лечь рядом на одной кровати в своей спальне.

Она  вскоре расслабилась и уснула. Хватка её объятий ослабевала с каждой минутой.

Перевернувшись на спину и подложив руки под голову, задумался.

"Этот ребёнок успел так привязаться ко мне в течение всего трёх недель. Глядя на мирно сопящее чудо под боком, самому хотелось взвыть в голос, но что это изменит. Вот так волей случая перейти из статуса дяди к статусу отца.

Ребёнок конечно ни в чём не виноват, но всё же… Я до сих пор не могу понять, что же на самом деле чувствую по отношению к ней. Может жалость, а может раздражение за то, что одно её появление перевернуло всю мою размеренную жизнь с ног на голову. И какой идиот сказал, что мужчины не плачут. А мне сейчас хотелось именно разрыдаться. Так же, как это делала Машутка сидя на земле во дворе дома".

И всё – таки не сдержался, и одинокая слеза скатилась по моей щеке, но маленькая ладошка, как раз не вовремя дотронулась до моего лица, и тихий голосок прошептал:

― Не плачь, папочка. Я буду хорошо себя вести, и во всём тебя слушаться. Только не бросай меня, как мама.

― От этих слов я резко сел на кровати.

― Почему ты решила, что мама тебя бросила? – спросил, а у самого кошки на душе скребут. Ведь так и есть.

― Слышала, когда играла во дворе, как у открытого окна взрослые говорили: " Бедная девочка, как могла мать от неё отказаться", – точно пересказав услышанную фразу, поникла.

" Ну, родственнички, языки вам поотрывать бы", – молча негодовал Димитрос

― Не печалься Машутка, прорвёмся, – успокаивал, поглаживая по волосам, – пойдём поищем Настю и поедем обедать в город. Как тебе идея?