Ты мой босс и моя судьба..

16

**10:00** — Прошла неделя с того дня, как он ухаживал за ней во время болезни. В офисе всё вернулось на круги своя: совещания, отчёты, напряжённые взгляды через стол. Но что-то между ними сломалось. Или, наоборот, построилось. Телесное воспоминание о его руке на её запястье, о том, как он спал, держа её ладонь, витало в воздухе каждый раз, когда они оставались одни в лифте.

Он был груб как всегда, но в его приказах появилась странная бережность. «Лилиан, исправьте этот отчёт» звучало как «Я доверяю только тебе». «Не опаздывайте» — «Жду вас».

Она ловила себя на том, что ищет его взгляд в толпе сотрудников. И каждый раз находила. Он уже смотрел на неё. Тяжело, пристально, бездонно.

**19:30** — Он снова задержал её под предлогом срочного контракта. Когда опустился вечер и офис опустел, он вошёл в её кабинет без стука.

— Контракт готов? — спросил он, останавливаясь в двух шагах от её стола.

— Почти, Андрей Александрович. Осталось проверить…

— Отложите.

В его голосе прозвучала не та интонация. Не начальственная. Личная.

Лилиан подняла на него глаза. Он был бледен, а в руке сжимал какой-то старый, потрёпанный конверт.

— Что это?

— Садитесь, — он не предложил, а приказал. Но сам сел напротив, на край её стола, нарушая все субординации.

Он молча положил перед ней конверт. Из него выглядывала пожелтевшая фотография. Сердце Лилиан ёкнуло ещё до того, как она коснулась бумаги.

На снимке были двое детей лет семи-восьми. Девочка в белом платьице с бантами и мальчик с мячом, смотрящие друг на друга так, как могут смотреть только самые близкие друзья. Она узнала себя. И его. Та самая поездка на море, о которой остались лишь смутные обрывки памяти. Песок, солёная вода, смех и мальчик, который обещал её найти.

— Ты… — выдохнула она, поднимая на него широко раскрытые глаза. — Это был ты?

— Я искал тебя десять лет, Лилиан, — его голос был хриплым, лишённым привычной стали. — Эти полгода, с тех пор как ты пришла на собеседование, я пытался найти способ тебе сказать. Боялся спугнуть. Боялся, что ты не помнишь. Или не захочешь помнить.

Он провёл рукой по лицу, и в этот момент он был не всемогущим боссом, а тем самым мальчишкой, который потерял самое дорогое.

— Почему молчал? — прошептала она, и её пальцы сами потянулись к его руке.

— Потому что я твой начальник. Потому что это непрофессионально. Потому что… я боялся, что для тебя это всего лишь работа.

В его глазах стояла такая голая, неприкрытая боль, что у неё перехватило дыхание. Все эти месяцы напряжённости, притяжения, немых вопросов — всё сложилось в единую картину.

Она встала, стирая последние сантиметры между ними.

— Я помнила, — тихо сказала она. — Все эти годы помнила мальчика с зелёными глазами, который подарил мне самое счастливое лето. Я просто не верила, что это можешь быть ты.

Она коснулась его щеки. Он замер, будто её прикосновение было и исцелением, и пыткой одновременно.

— Лилиан… — его голос сорвался на низкий шёпот. — Я не должен. Это неправильно.

— А что правильно? — она стояла так близко, что чувствовала тепло его тела сквозь тонкую ткань рубашки. — Прятаться за контрактами и отчётами? Игнорировать то, что было между нами тогда? И то, что есть между нами сейчас?

Он не выдержал. Его рука обвила её талию и прижала к себе так плотно, что она почувствовала каждый мускул его тела, каждое сердцебиение.

— Ничего не будет, если ты скажешь «нет», — прошептал он, прижавшись лбом к её виску. — Я отпущу. Я найду тебе другую работу в другой стране. Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива, даже без меня.

Его слова разорвали её на части. В них была вся его суть — контролирующий, властный, но готовый на всё ради неё.

Ответом ей был её поцелуй.

Нежный, неуверенный вначале, он превратился в бурю, в которой растворились все годы разлуки, все запреты и все страхи. Он отвечал ей с той же яростью, с тем же голодом, в котором было отчаяние долгого ожидания.

Когда они наконец оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание, он прошептал её имя, и это звучало как молитва.

— Ты уверена?

— Я ждала тебя всю жизнь, Андрей. Вся моя жизнь до тебя была лишь подготовкой к этой встрече.

Он подхватил её на руки и понёс к лифту, не обращая внимания на камеры, на возможные сплетни. В этот момент для него существовала только она.