Ты мой финал

Мужчины в костюмах

Оливия

Всю неделю — тишина.
Ни сообщений, ни звонков, ни «принеси, подай, сделай». И, если честно, я не жалуюсь. Да и некогда жаловаться.
Пары, лабораторные, английский, это грёбаное программирование, которое я учу с нуля. Каждый день одно и то же: лекции, конспекты, код, кофе, перемены.
Голова кругом. Хорошо хоть у нас в группе нормальные парни.
Всегда помогут, если видят, что кто-то не вывозит. Однажды на паре староста — Артём — поворачивается ко мне и спрашивает:

— Слушай, Оливия, у тебя вроде с лабораторными затык? Хочешь, помогу?

— Хочу, — сразу отвечаю, даже не задумываясь. — Только не смей потом жалеть, что вписался.

Он смеётся:
— Да ладно тебе, не страшно. Я к сестре привык, она тоже гуманитарий до мозга костей.

С тех пор он пару раз заходил ко мне в общагу вечером — объяснял материал, показывал, где ошиблась. Иногда с ним приходит его друг, Кирилл, тоже программист. Они вдвоём сидят, разбирают код, а я стараюсь не мешать и хоть что-то понять.

— Вот видишь, всё просто, — говорит Артём, чертя что-то на листке. — Это логика. Тут главное — не паниковать.

— Ага, — отвечаю я. — Это ты говоришь человеку, который не может запомнить слово “environment” уже неделю.

Он смеётся. Кирилл качает головой.
— Ну, английский — зло. Зато ты хоть не спишь на парах.

Я поднимаю глаза:
— Просто стараюсь выжить.

Так и проходит неделя.
Универ — общага. Иногда даже кажется, что вся эта история с Харингтоном была каким-то дурным сном. Хотя нет. Иногда, когда открываю телефон и вижу пустой экран без сообщений, где-то в груди появляется лёгкое странное чувство. Не тревога.

Скорее… ожидание.
Но я его отгоняю.
Наслаждаюсь тишиной.

Хоккеисты уехали на выездную игру.
Сегодня вся общага будет смотреть матч.
И я, конечно, тоже. Хоть и делаю вид, что мне всё это неинтересно. Мы собираемся в холле, подключаем большой телевизор, приносим пиццу. Комментатор орёт, все болеют. Я сижу, смотрю на экран. Они играют чётко, мощно. Лев — как всегда в центре. Быстрый, собранный, уверенный. Матч заканчивается. Победа. Вся общага ликует, все хлопают. А я просто улыбаюсь.

Проходит два дня.
Я уже привыкла к спокойствию, даже начала высыпаться. Но вечером приходит сообщение.
Говнюк:
Сходи ко мне и полей цветы.

Я минуту просто смотрю на экран.
Цветы? Серьёзно?
Пишу:
— Где мне взять ключи?

Ответ почти сразу:
— У консьержа внизу. Я предупрежу.

Ну конечно, предупредит. Богатенький мальчик же.

Я иду к нему — не как обычно, не в балахонах, а в обтягивающих джинсах, открытом лонге и кожанке. На ногах — ботинки, сумка через плечо. Настроение? Боевой режим «пусть попробует хоть слово сказать».

Захожу в лифт, двери уже почти закрываются, как вдруг кто-то заходит. Высокий мужчина, лет тридцати. Костюм сидит идеально, от него пахнет дорогим парфюмом и уверенностью. Я чувствую, как он смотрит на меня в упор. Разворачиваюсь — и точно так же бесстыдно встречаю его взгляд.

Ну красавчик, — думаю. Всё как я люблю. Сложен — великолепно. Телефон вибрирует в руке. Открываю — и на экране всплывает сообщение.

Говнюк:
Не смотри на него.

Я моргаю, чуть не рассмеявшись.
О, неужели камеры подключил, психопат?

Ухмыляюсь, специально чуть сильнее поправляю сумку, чувствуя, как мужчина позади явно оценивает мою пятую точку.

Он наклоняется чуть ближе, бархатным голосом говорит:
— Может, сходим как-нибудь в ресторан?

Телефон снова вибрирует.
Говнюк:
НЕ СОГЛАШАЙСЯ!

Я едва удерживаюсь от смеха.
Поворачиваюсь к мужчине и с лёгкой улыбкой отвечаю:
— К сожалению, до января я занята.
Но вот в январе — с радостью. Если всё ещё будет в силе. Он смотрит с интересом, чуть приподнимает бровь.
— Я дождусь, — отвечает спокойно, доставая визитку. Визитка — плотная, с золотым тиснением. Имя — Итан Морелл.
Я беру её.
Телефон снова вибрирует.
Говнюк:
Выкинь!

Я даже не отвечаю.
Лифт звенит, двери открываются.
Мой этаж.
Я выхожу, машу мужчине рукой и, не оборачиваясь, ухожу по коридору.

Телефон снова пиликает.
Говнюк:
Тебе конец.

Я ухмыляюсь.
— Ну-ну, — шепчу под нос, доставая ключи. — Посмотрим, кто кого.