Ты мой финал

Размышления

Лев

Чёрт бы её побрал. Почему после той самой сцены в лифте, когда я увидел её с этим мужиком, что-то в груди защемило.

Я никогда не думал о ком-то так. Мне доставляло удовольствие командовать, добиваться результата, указывать правила и смотреть, как люди под них подстраиваются. Забота? Привязанность? Это не про меня. Я не привык зависеть, не привык ждать смс и путаться в мыслях, когда мобильник молчит. И всё же — эта девчонка умудрилась заставить голову работать не по моим правилам.

Сижу в раздевалке после матча, руки в бинтах, щиток под мышкой, и голова — как будто в маринаде. Матч мы проиграли; тело болит, настроение — как-то жидко-коричневое. Парни вокруг обсуждают моменты, кто где промахнулся, кто сыграл в каскад, кто провалил смену. Я вроде бы слушаю, но слова проходят мимо, как вода по камню — мне важно совсем другое.

Скотт сидит рядом, чистит коньки, взгляд ровный, спокойный. Говорю прямо, чтобы не было фальши:

— Скажи честно: бывает так, что девушка тебя просто бесит, но ты не перестаёшь о ней думать?

Он на секунду поднимает глаза, ухмыляется, будто вопрос и впрямь ему забавен.

— Почему это может происходить? — спрашивает вскользь, потом на минуту задумчиво смотрит в пол.

Наконец говорит коротко, без морали, без поучений:

— Лев, ты, наверное, сам всё знаешь. Ты к этому уже пришёл, просто не можешь себе в этом признаться.

Я киваю. Хочется оспорить, но не получается. Он встаёт, я тихо добавляю:

— Это между нами.

Он кивнул, улыбнулся уголком и ушёл.

Прошла неделя выездной серии, и в этой неделе было всё: лёд, дорога, холодные гостиницы, матчи, анализы замен и всё тот же шум команды. Мы проиграли последний матч, и возвращение домой было каким-то пустым — не то, чтобы морально э опустошающее, скорее — распахнувшаяся пауза, в которой можно подумать.

Сначала я пытался найти логическое объяснение: раздражение, вызванное её нахальством; раздражение от того, что она отказалась признать вину; спортивный азарт — поставить её на место. Потом всплыла раздражённая завязка: лифт, мужчина, визитка, её ухмылка.

И в какой-то момент пришла мысль: если я пересплю с ней — это закроет эпизод? Сделаю отметку: цель достигнута, след — исчезнет. Это было низко и примитивно, но мысль была настойчива, как ритм сердца.

Я поймал себя на том, что выстраиваю план. Не грубый шантаж, не открытые требования — я не такой маньяк, каким могу показаться. План был прост: расположить её к себе, создать ситуацию, где она сама захочет остануться рядом, перевести сопротивление в согласие. Если ей захочется, если это будет добровольно, тогда можно будет поставить точку — и всё уйдёт в разряд «выполненное».

План выглядел по-мужски прагматичным: быть рядом, показаться не только как Харингтон-капитан богатенький мальчик , но и как Лев, который может быть внимателен, мягок, умеет слушать. Не демонстративно давить авторитетом, а создавать возможности — прогулки, личные разговоры, моменты, где она почувствует себя в безопасности и захочет остаться. Не давить. Подстраховаться: не дать другим шансов.

В глубине понимание было ещё и циничным: если она отдастся — это будет моё личное доказательство, что я могу взять то, что хочу. Тогда её образ утихнет, превратится в выполненную задачу. Нужно сделать так, чтобы она сама захотела. Потому что никакая принудительная покорность не даст того завершения, которое мне нужно.

Так я собрал остатки плана. Завоевать. Добиться. Закрыть счет. И, возможно, потом — забыть.