Ты мой финал

Третий лишний

Оливия

После последнего матча я вернулась домой. Он мне не писал, не звонил — и, если честно, я этому даже рада. Зашла в общагу, и, конечно, девочки сразу навалились с расспросами.

— Ну что? Как матч? — первая начинает Лера, жуя шоколадку. — Только не ври. Целовались вы?
— Лера! — возмущаюсь. — С чего ты вообще взяла?
— А я как только тебя увидела, поняла, — протягивает она, хитро щурясь. — Я же говорила, он в тебя втюрился!

Анита хихикает, падает на кровать.
— Может, он просто псих? — вставляет она. — У него там с головой проблемы от шлема.

Я закатываю глаза.
— Да не втюрился он! Это просто... момент. Наверное, злость.
— Так ты что, ничего не почувствовала? — спрашивает Лера, уже с любопытством.

Я замолкаю, поджимаю губы.
— Не знаю, — тихо признаюсь. — Как будто бы… что-то не так.

Лера театрально прижимает руки к груди.
— О, начинается! Синдром поцелуя Харингтона!

Мы смеёмся, и разговор скатывается в обычные глупости. Так проходит три дня. Учёба, пары, лабы. А потом — тишина. Ни сообщений, ни звонков. И вроде спокойно, но как будто чего-то не хватает.

На четвёртый день приходит от него сообщение:
«Привези мне документы из универа. Срочно.»

Никаких «привет», никаких «пожалуйста». Как всегда. Я вздыхаю, забираю документы, решаю не брать такси — погода отличная. Октябрь выдался тёплый, солнце греет, пахнет кофе и опавшими листьями.
На мне лёгкое пальто, под ним голубое платье, каблуки, маленькая сумочка. Волосы распущены — пусть будет красиво, хотя не для него. Захожу в его дом, и на первом этаже сталкиваюсь с мужчиной из лифта — тем самым красавчиком в костюме.
Сегодня Итан в спортивном, с сумкой на плече. Улыбается, останавливается.

— О, мы снова встретились, — говорит он. — Так что, освободилась уже?
— Нет, — улыбаюсь в ответ. — Январь всё ещё в силе.
— Интересно… а в чём причина такого срока?
— Боюсь, тайна, — отвечаю. — Если в январе я буду свободна, обязательно расскажу.

Он смеётся.
— Договорились. — И, чуть прищурившись, добавляет: — Тогда я подожду.

Мы разговорились. Он рассказал, что работает в инвестиционной компании, я — что учусь, живу в общаге. Разговор лёгкий, непринуждённый, и тут...

Из лифта выходит он.
Лев.

На лице — злость. Взгляд хищный, дыхание ровное, но опасное. Подходит, кладёт ладонь мне на плечо.
— Дорогая, долго тебя ещё ждать? — произносит он спокойно, но в голосе сталь.

Я поднимаю на него глаза, сердце делает кульбит.
Итан смотрит с интересом.
— Вы знакомы?
— Ещё как, — отвечает Лев, даже не моргнув. — Я Лев Харингтон. А вы, простите, кто?
— Итан, — произносит тот. — Ничего особенного, просто разговор.

— Понятно. — Лев сжимает моё плечо чуть сильнее. — Тогда разговор окончен.

— Пока, Оливия. Ещё увидимся, — улыбается Итан, отходя.
— Пока, — отвечаю.

Как только он уходит, Лев рывком разворачивает меня к себе.
— Что значит «ещё увидимся»? — рычит.
— Не твоё дело, — говорю спокойно.
— Никаких отношений. Я видел, как он на тебя смотрел.
— Это твоя фантазия.

Я улыбаюсь, чуть прищурившись.
— Ты что, ревнуешь?
— Ага, конечно, — усмехается он. — Просто не люблю, когда к моей собственности лезут чужие руки.
— Да ладно, — смеюсь. — Похоже, ревнуешь всё-таки.

Он молчит. Только челюсть ходит.
Мы заходим в лифт, и я чувствую, как напряжение между нами густеет, будто воздух стал плотнее.

Входим в квартиру.
Я протягиваю ему папку.
— Вот, документы. Всё, я могу идти?
— Нет. Раздевайся.
— Зачем? — смотрю в упор.
— Поговорим.

— О чём мы с тобой будем разговаривать? — спрашиваю, но он не отвечает. Просто смотрит.