Ты мой финиш

Глава 1. Точка из которой не вернуться. 19 декабря. Франция. Анси

— Деми, тормози! — неожиданно воскликнула Лиана ткнув пальцем в боковое стекло. — Смотри, там олень!

Деминара рефлекторно нажала на педаль, и машину повело на заснеженной дороге.

— С ума сошла? — рявкнула она, выравнивая руль. — это же серпантин! Еще чуть чуть, и нас бы выкинуло на встречную полосу!

— Прости. — подружка развела руками и откинувшись на сиденье, с восторгом посмотрела по сторонам. Деми лишь покачала головой. Ей тоже хотелось с наивным простодушием смотреть на зимнюю сказку вдоль дороги, но мысли отказывались фиксироваться на горных пейзажах.

— Я готовилась к бетонному стадиону, толпе болельщиков, крикам и тридцати биатлонистам на старте. — тихо произнесла Лиана, — Но уж точно не к рождественской открытке за окном.

— Я предупреждала, что этап кубка мира по биатлону проходит в горах!? — чуть раздражено фыркнула Деминара, поглядывая на навигатор. Нервы начали дребезжать еще два часа назад, когда они пересекли границу с Францией.

Говорят, что в любой дороге первый час твои мысли остаются дома, а следующие часы там, куда и к кому ты едешь.

…Она ехала к человеку, которого видела один раз, пол года назад на велосипедной трассе. Он просто сидел на велосипеде и разговаривал со спортсменами. Он не пытался произвести впечатление, не искал глазами девушек в толпе, не оглядывался. Он просто был. Руки на руле, непринужденная поза, мягкая улыбка, форма подчеркивающая спортивное телосложение, серый глаза.

Она не знала кто он.

Но было в нем что то, что заставило ее следить за каждым его движением, за мимикой, смехом в глазах.

И даже позже, вечером, она вспоминала его глаза.

А потом она нашла его фото на старт листах

И весь мир сузился до одного его имени.

Филипп Наврат.

Ведущий Биатлонист сборной Германии.

Поэтому она ехала на этап кубка мира по биатлону в Анси. Там где на масстарт выйдут тридцать лучших биатлонистов этапа.

Туда, где шанс попасть в микс зону даже аккредитованному спортивному блогеру настолько мал, что даже не стоит и упоминать.

Все ее существо кричало, что туда вход открыт лишь главным аккредитованным каналам стран и репортерам спонсоров. Но надежда и вера в чудо гнали ее вперед по заснеженному серпантину. Туда, где уже шумел стадион и тысячи болельщиков ждали своих спортсменов.

***

Стадион «Стад де Сье» гудел, не однородно, а сложно, многоголосо. Он звучал как огромный живой организм, созданный, чтобы объединить людей в одном порыве..

Сотни голосов, десятки разных языков, смех, звон колокольчиков, детские крики. Все это смешивалось, наслаивалось, дрожало в воздухе, окутывая девушек словно покрывалом.

Воздух пах морозом, горами и хвоей. Какой то свой уникальный запах, который бывает на стадионе в день гонок.

Стартовый выстрел и стадион взорвался. Спортсмены срывались со старта, только снег взлетал из под лыж. Тридцать спортсменов. Лучшие. Только четверо из немецкой сборной. Они растворялись в трассе, оставляя после себя на стрельбищах сухие щелчки затворов и редкие вспышки красных кружков - промахов на табло.

Но Деминаре нужен был лишь один. Тот, что шел под 14 номером.

Впервые она поняла, что такое не дышать, когда спортсмен стоит на стрельбищем умирать с каждым его промахом.

Как крупным планом выхватывает ого лицо камера и транслирует на экран и весь стадион скандирует.

Как огромное количество людей замирает и выдыхает с каждой закрытой мишенью. Как взрываются криками трибуны, когда спортсмен уходит на трассу без промахов. Деми ловила каждый его выстрел, каждое движение лёгких на рубеже, и стадион вокруг сузился до размера одной стрелковой установки.

Потом гонка переломилась.

Первый спортсмен вылетел на прямую — трибуны ликовали. Это был не просто шум. Это была волна, которая подняла Деми из вынужденного замирания и швырнула вверх. Немецкий флаг мелькнул на повороте, и стадион закричал так, что заложило уши. Кричали все: мужчины, женщины, дети в огромных варежках. Кто-то бил в пластиковую трубу, кто-то свистел, кто-то просто орал имя, не разбирая звуков.

Лыжи чавкали по укатанному снегу —

коротко, часто, в такт сердцу.

Выстрелы с рубежа, которые ещё минуту назад казались главным звуком жизни, теперь утонули в этом живом, растущем, всепоглощающем гуле.

Следующий спортсмен.

Ещё один.

Стадион сходил с ума.

Деми поймала себя на том, что улыбается.

Нет — не улыбается, а смеётся, запрокинув лицо, и воздух обжигает горло.

Она не думала о результатах.

Не считала секунды, не раскладывала по местам. Она просто чувствовала этот момент — когда трибуны и спортсмены сливаются в одно, когда лыжи скребут по снегу в унисон с десятками тысяч сердец

Последний финиш.

Она устремилась в микс зону, туда, где собрались журналисты и спортсмены, тренеры, команда, сервисеры.

Первый же проход — и её аккредитацию остановили.

— Только основные каналы.

Коротко. Без вариантов.

Она замерла у ограждения, сжав пальцы.

Вдохнула холодный воздух, смешанный с порохом и хвоей.

И осталась по ту сторону.

Смотреть.

Как спортсмены, ещё минуту назад бывшие просто цифрами, становятся живыми — тяжело дышащими, уставшими, настоящими.

Смотреть, как человек, который владел ее мыслями почти пол года, проходит мимо.

Близко.

Но недосягаемо.

Кивает болельщикам. Останавливается у стойки немецкого канала.

Спокойный. Собранный. Чужой.

Она здесь не нужна.

Никто.

Даже не часть этой системы.

Просто ещё один человек за ограждением.

Деми медленно выдохнула.

Развернулась.

Через несколько минут она уже сидела в машине.

Двигатель тихо загудел.

Впереди — шесть часов до Мюнхена.

И одна простая мысль, от которой некуда было деться:

если она хочет попасть в его мир —
придётся пробиваться туда,
куда её никто не собирается пускать.