Ты мой хаос

Пролог

Бесконечно можно смотреть, как горит твоя злость…

Земфира – «Бесконечно»

Городской вечер дышал томным теплом, пропитанным запахами асфальта, цветущих лип и далеких выхлопов. Я мчалась по проспекту, подгоняемая временем. Опаздывала в новый бар на набережной – «Графин».

У Кати день рождения, и я обещала быть первой. Чертова пробка на Ленинском! Все планы коту под хвост. Кондиционер дул на полную, но не спасал от липкого ощущения спешки. В зеркале мелькнуло мое отражение: черное платье – короткое, облегающее, на тонких бретельках, открывающее плечи и слишком много открытых ног для учителя истории. Уже пожалела, что надела его, но, с другой стороны… оно сидело на мне классно и нравилось. Ну увидят меня чьи нибудь родители, я ведь не в школу так хожу.

Собрала волосы в в хвост на затылке, ярко-красная помада казалась дерзким вызовом скучному четвергу. Шпильки, убийственно высокие, неудобно сидели на ноге - только вчера их купила, не лучшая обувь для вождения.

Хотя бы не опоздать на торт…

Поворот на Садовую. Знак «Уступи дорогу» мелькнул в поле зрения. Пустая улица, можно проскочить... Газ не отпустила до конца. Машина плавно вырулила на перекресток…

Рев. Громовой, звериный рев, разорвавший вечернюю идиллию. Слева, из-за поворота, вынесся он. Мотоцикл. Не байк, а черный, хромированный монстр, низко припавший к асфальту. Он несся со встречной полосы, явно превышая. Мой знак! Я должна была уступить! Я... не уступила!

Ледяной ужас сдавил горло. Нога вдавила тормоз в пол. Резина завизжала. Моя машина дернулась, замерла поперек его пути. Он был слишком близко, слишком быстро.

Нет!

Он рванул руль вправо. Мотоцикл накренился под немыслимым углом, визг резины слился с ревом двигателя. Он метнулся на обочину, пронесся в сантиметрах от моего бампера. Глухой, сокрушительный скрежет раздался, когда хромированная подножка его стального коня чиркнула по бетонному бордюру. Он выровнялся, проехал с десяток метров и резко остановился, поставив тяжелую машину на подножку. Двигатель продолжал рычать, как раненая пантера.

Сердце бешено колотилось, выпрыгивая из груди. Руки дрожали на руле. Моя вина. Чисто моя. Проскочила знак. Чуть не убила... Стыд, жгучий и тошнотворный, смешался с диким облегчением, что не столкнулись. Я заглушила двигатель, выскочила из машины, забыв про шпильки и про бар. Нужно извиниться. Оценить ущерб. Заплатить... что угодно только не нарваться на неприятности.

Подбежала к нему. Он уже стоял у мотоцикла, сняв шлем. И воздух перехватило у меня в груди.

Господи...

Он был... огромен. Не просто высокий – мощный. Широкие, как скала, плечи под черной, обтягивающей футболкой. Камуфляжные штаны, облегающие мускулистые ноги.

Руки покрытые сложными татуировками, выглядели невероятно сильными. Лицо – резкие скулы, твердый подбородок, влажные от шлема темные волосы, падающие на лоб. Но глаза... Темные, почти черные, горели сейчас не страхом, а холодной, концентрированной яростью. Он смотрел не на меня, а на свою машину – на длинную, глубокую царапину, содравшую хром и краску до металла. Красота его была дикой, первобытной, нецивилизованной. Опасной.

Громила. Похоже тот еще тип... – пронеслось в голове, пока я ловила ртом воздух.

Он медленно поднял взгляд. Темные глаза, полные недоброго огня, уткнулись в меня. В них не было ни капли снисхождения, только нарастающее бешенство. Его взгляд скользнул по моему лицу, вниз – к открытым плечам, к декольте платья, к ногам на высокой шпильке. В его глазах мелькнуло что-то... оценивающее. Презрительное.

— У тебя глаза только для помады, что ли? – Голос низкий, хриплый, как скрежет по металлу, бил по нервам. – Знаков не видишь? Или мозги у косметолога забыла? – Он пнул носком тяжелого берца поцарапанную подножку. Звук был тупым, зловещим. — Видишь это? Хром. Кастомная покраска. Ровно год зарплаты какой-нибудь официантки. Твоей зарплаты, если ты вообще работаешь.

Его тон, эта грубость, мгновенно подожгли стыд, превратив его в гнев. У косметолога? Официантка? Но я была виновата. Видела знак. Не уступила.

— Я... – голос предательски дрогнул. Я выпрямилась, стараясь казаться выше. – Я виновата. Я не заметила знак вовремя. Простите. Сколько? – Я рылась в маленькой вечерней сумочке, ища кошелек. Пальцы тряслись. – Я оплачу ремонт. Полностью. Назовите сумму.

Он фыркнул, не отводя от меня тяжелого, сканирующего взгляда. Он шагнул ближе. От него пахло бензином, кожей куртки, висящей на руле, горячим металлом мотоцикла и чем-то неуловимо мужским, диким. Слишком близко. Я почувствовала исходящее от него тепло и силу. Непроизвольно отступила.

— Деньги? – Он произнес слово с нескрываемым презрением, его губы искривились в холодной усмешке. – Деньги – это для скучных телок, красотка. – Его голос стал тише, интимнее, но от этого только опаснее. Он наклонился чуть ниже, его дыхание коснулось моего уха. – Есть вариант интереснее. Отработаешь. Вечерком. У меня.

Мое сердце остановилось, потом забилось с бешеной силой. Что?!

— Что... что вы имеете в виду? – выдохнула я, ледяная волна страха и отвращения прокатилась по спине.

Его темные глаза сверкнули наглым, порочным огоньком. Он медленно провел пальцем по воздуху, от моих губ вниз.